Читаем Грани Власти полностью

По приказу герцога де Гонди музыканты прекратили играть, и в зале стало тише. Внимание гостей привлек мажордом. Он громко провозгласил, что сейчас будет какое-то важное объявление.

Народ, весело переговариваясь, потянулся к центру зала, где стояли: сам герцог де Гонди и его дочь, принц Генрих, а также граф де Грамон, Эмиль де Марбо, на руку которого бледная как мел опиралась Аурелия де Марбо.

В зале наступила тишина, когда герцог де Гонди взял слово. Свет люстр отражался на его драгоценностях, делая его фигуру особенно примечательной среди присутствующих.

— Дамы и господа! — начал герцог с величественной уверенностью осматривая лица собравшихся вокруг него дворян. — Этот вечер особенный не только для меня, как для хозяина этого дома, но и для всех нас. Он символизирует новую главу в истории двух великих семей! Многие из вас знают о длительном противостоянии домов Грамон и Марбо. Но те времена, к счастью, ушли в прошлое!

В зале ощущалось напряженное ожидание. Каждый гость внимательно следил за происходящим. Некоторые переглядывались между собой.

Я почувствовал не себе взгляд. Обернувшись, я увидел бледное лицо Валери. В ее взгляде читалось напряжение и страх. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Я лишь подмигнул ей и ободряюще улыбнулся. Но ее это нисколько не успокоило, кажется, даже еще больше взволновало.

— Сегодня! — продолжал герцог, полуобернувшись в сторону дяди Макса, на лице которого читалась решимость и непоколебимость. — Благодаря мудрости и дальновидности графа де Грамона, и графа де Марбо мы станем свидетелями объединения этих двух великих семей! Шевалье Максимилиан Ренар и виконтесса Аурелия де Марбо будут обручены!

Многоголосый шум прокатился по залу, но герцог поднял руку, призывая к тишине.

— Но перед тем, как продолжить! — воскликнул он, с насмешкой оглядывая своих гостей. — По давнему обычаю, я должен спросить: есть ли здесь кто-нибудь, кто против этого союза?

На мгновение в зале повисла напряженная тишина, все начали переглядываться. Люди ждали, осмелится ли кто-нибудь высказаться. Я видел, как замер Генрих де Грамон. Его левый глаз слегка подергивался от напряжения. Я увидел грустное лицо герцогини дю Белле и торжествующую физиономию графини де Грамон.

Возвышавшийся над всеми Эмиль де Марбо кровожадно скалился, поглядывая на свою бледную сестру.

Хм… А вот и мой выход. Протиснувшись сквозь толпу, я вышел вперед. На мне тут же скрестились все взгляды.

— Я — против! — мой голос прозвучал, словно гром среди ясного неба. Наши взгляды с Генрихом де Грамоном встретились.

Впервые я видел графа таким растерянным. Его привычная холодность и непоколебимость слетела, выставив наружу истинный облик Генриха. Неуверенного в себе труса, привыкшего решать все свои проблемы скрытно и исподтишка. Сейчас же ситуация обернулась таким образом, что граф де Грамон должен был встретить неприятности лицом к лицу, как на поле боя.

Он замешкался с ответом, и это все заметили. Веселившиеся до этого дворяне, учтиво раскланивавшиеся друг перед другом, на самом деле являются стаей кровожадных акул, которые не прощают слабости. А Генрих на мгновение показал, что он слаб.

Графу на помощь пришел герцог де Гонди, после того, как ему на ухо что-то прошептала Бланка. Видимо, она объяснила, кто я такой.

Кстати, принц Генрих смотрел на происходящее с широкой улыбкой. Ему явно нравился этот спектакль. Как и его прихлебателям. Одним из них был мой старый знакомый — барон фон Герварт. Астландец с кривой ухмылкой на лице сверлил меня колючим взглядом.

Гаспар Краон и маркиз де Онжес тоже были здесь. А вот Андре де Шатильона я не увидел. Думается мне, что он впал в немилость.

— Как это понимать, мессир? — серьезно спросил герцог де Гонди. Но в его глазах был заметен веселый блеск. Еще бы — такое шоу! Об этом маскараде будут говорить очень долго.

— При всем уважении, ваша светлость, — поклонился я. — Но что именно вам не понятно?

По рядам пошли шепотки. Глаза молодежи горели азартом, старшее же поколение смотрело на меня осуждающе.

От Эмиля-Жабы веяло угрозой. Он был явно взбешён. Виконт де Марбо смотрел на меня, словно хищная рептилия, которая готовилась атаковать наглую мошку. А его сестра, судя по ее потухшему взгляду, похоже, уже похоронила меня.

— Вы только что объявили о том, что вы против вашей помолвки с виконтессой де Марбо, — произнес герцог де Гонди. — Нам всем хотелось бы узнать — почему? Вы окажите нам такую любезность и удовлетворите наше любопытство?

На мгновение на лице правителя Юга мелькнула ухмылка.

— Что ж, извольте, — произнес я. — Причин несколько, но я назову лишь две. Во-первых, прекрасная виконтесса де Марбо не любит меня, а я, как человек чести, не имею права поступить так с ней.

По залу снова пошли шепотки, но в этот раз они были громче. «Старшие» возмущались дерзостью «этого юнца, который осмелился пойти против приказа главы рода» да еще и «по совершенно глупому и надуманному поводу». А вот молодежь была явно на моей стороне.