Читаем Грани Власти полностью

Взять хотя бы этого Жана, которого так нахваливает Франсуаза. Этот болван, как и его непутевый папаша, рано или поздно разорит его герцогство. Хотя Эдуард понимал план Луизы. Он состоял в следующем: найти самого покладистого претендента. Объявить его наследником. Женить на такой же покладистой девушке благородных кровей. Затем дождаться внука и уже из него воспитать себе настоящего наследника. Только вот до этого момента еще нужно дожить. А ведь Карл отправляет его на войну. Всего с тремя легионами против пяти, которые ведет Золотой Лев…

Но это еще не все. Король захотел отбить у жрецов Теневой Перевал. У Карла уже даже есть маркграф тех земель. Это тот самый шевалье Ренар, наделавший своими подвигами столько шума.

Эдуарду были понятны мотивы Карла. В том краю способен выжить именно такой отчаянный головорез, как этот Ренар. Ну а если он погибнет — невелика потеря. А Эдуарду так вообще в радость. Ведь этот Ренар — бастард Фердинанда де Грамона, этого негодяя и предателя, друзья которого убили его Готье. И пусть мальчишку Ренара оправдали, но для Эдуарда это ничего не меняло. Сообщники его отца убили его сына!

Эдуард вспомнил реакцию супруги, когда он рассказал о новом маркграфе. Бедняжка Луиза даже побледнела и чуть было не лишилась чувств. Видимо, рана на ее сердце так и не зажила. Лишнее напоминание о людях, хоть и косвенно повинных в гибели сына, вызывало у нее мучительную боль.

— Брат мой, — произнесла графиня, в ее голосе слышались нотки тревоги. — С тобой все в порядке? Ты словно мертвеца увидел…

Эдуард потер лоб, а потом бросил задумчивый взгляд на сестру. Потом на Жана… Хочет стать наследником? Этот вряд ли будет покладистым. Может, действительно взять его с собой? Эдуард тут же отмахнулся от злых мыслей. Мальчик ни в чем не виноват. Да и его мать не простит, если Эдуард привезет бездыханное тело ее любимого сыночка. А ведь он знает не понаслышке о том горе, которое переполняет сердце, когда теряешь детей…

Решение о выборе наследника им с Луизой далось нелегко. Ведь боль от потери их единственного сына, павшего от рук заговорщиков, все еще не утихла. Эдуард тяжело вздохнул. Готье, его мальчик… Истинный воин! Он геройски сражался и погиб, защищая короля. В тот день Карл плакал вместе с Эдуардом над телом Готье. Как и Эдуард плакал вместе со своим старым другом, узнав о смерти принца Бастьена.

Когда-то у Эдуарда была еще и дочь. Но Кристина давно умерла. Эдуард узнал о ее смерти, когда находился на границе. Тогда шел второй год вторжения северян, поэтому он даже не смог приехать, чтобы проститься со своей девочкой. Жена написала о какой-то неизвестной хвори, с которой не смог справиться даже маг-целитель.

— Сестра, — с тяжелым вздохом произнес Эдуард, вставая из-за стола. — Я подумаю и сообщу тебе о своем решении.

— Благодарю, — произнесла Франсуаза и добавила: — Только не затягивай с решением, брат. Если согласишься, нам еще понадобится время для подготовки Жана к походу. А это немалые деньги, которые мне еще придется собрать.

Эдуард про себя усмехнулся. Сестра в своем репертуаре. Постоянно пытается вытянуть из него золото. И он ее не винит. Покойный граф де Пьюзе, ее муженек, был еще тем болваном. Шурин умудрился потратить не только наследство, оставленное ему его батюшкой, но и немалое приданое супруги. Теперь Франсуазе приходится выкручиваться. Самое плохое — Жан пошел в своего папашу.

— Об этом можешь не беспокоиться, сестра, — целуя руку Франсуазы, произнес герцог. — Если решение по твоему сыну будет положительным, мой казначей обо всем позаботится. А теперь мне пора…

Замок «Шато де Тури». Графство де Марбо

— Лия! — Эмиль ворвался в комнату сестры, словно ураган. — Лия!

На его уродливом лице играла самодовольная улыбка. Деревянный паркет под весом его тела жалобно похрустывал и поскрипывал.

— Да, брат мой? — Аурелия, отложив вязание, постаралась внешне изобразить крайнюю степень радости при виде «любимого» брата, но внутренне сжалась, предчувствуя беду. — Что произошло?

— Пресветлая наконец услышала твои молитвы! — воскликнул Эмиль и заключил сестру в объятия, показавшиеся Аурелии объятиями самой смерти. От брата ощутимо несло конским потом, дымом костра и кровью.

— К-какие молитвы? — пискнула виконтесса, при этом не решаясь отстраниться от брата, дабы не прогневить его. Он продолжал искренне верить в то, что она любит его всем сердцем.

Эмиль отстранил сестру и, держа ее за плечи, заглянул в ее испуганные глаза. Затем загадочно улыбнулся и воскликнул:

— Ну как же, Лия! Как ты могла о таком забыть⁈ Те самые молитвы, в которых ты просишь Пресветлую Мать послать тебе достойного супруга!

— Брат, я… — в замешательстве было начала Аурелия, но Эмиль ее перебил.

— Вот видишь! Ты, наконец, вспомнила!

Виконтесса промолчала, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями. И при этом сделать это так, чтобы брат не заметил ее страха.

Тем временем Эмиль отпустил сестру и начал расхаживать из угла в угол, с ехидной улыбкой на своем уродливом лице рассказывая о последних новостях.