Я, конечно, еще только в начале своего пути, но первые шаги в этом направлении уже сделаны. Моя репутация «отважного рубаки, верного короне и своему слову» в местном высшем обществе постепенно растет. Следующий шаг — рост статуса. Именно над этим я и собирался поработать. Пора переходить на новый уровень.

Можно было бы оставить все как есть. Объем магического источника восстановлен. Он даже стал больше, чем до перемещения в этот мир. С деньгами теперь проблем нет, как и с магическими ингредиентами. Крышей над головой обзавелся, даже появилась небольшая дружина. Многие на этом бы и остановились, но не я.

Тем более, что пожелай этого тот же герцог де Бофремон, кто-нибудь из принцев или сам король, в любой момент я могу лишиться всего добытого.

Да что король! Вон, жена «заботливого дядюшки» абсолютно спокойно, даже не думая о каких-то негативных для себя последствиях, может себе позволить разграбить мой дом в мое же отсутствие. И что самое противное — именно я, как младший член рода, в этой ситуации обязан проявить такт и даже покорность. Правда, последнего от меня мои родственнички не дождутся. Потому, что мой план постепенно работает — я уже не тот простой никому неизвестный бастард. Со мной уже нужно считаться.

В общем, я намерен прожить мою последнюю жизнь таким образом, чтобы даже король, прежде чем предпринимать против меня какие-либо агрессивные действия, трижды подумал, а нужен ли ему весь этот головняк.

Переступив порог замка, я на мгновение замер и втянул полной грудью воздух. Несмотря на бардак, устроенный людьми графини де Грамон, я снова почувствовал себя защищенным. Стены моего логова, казалось, излучали спокойствие и надежность, охраняя тайны и секреты, замкнутые внутри.

— Вот мы и дома… — с улыбкой на лице произнес я, когда двери моего кабинета закрылись за мной, и я остался один.

Впрочем, не совсем один…

— Можешь выходить, — произнес я вполголоса.

Ближайшая стена пошла рябью и в шаге от меня материализовалась ниссе. Она, открыв рот, вертела головой и восхищенно разглядывала все вокруг.

— Ну, как тебе? — спросил я.

Итта потерла маленькие ладошки и, весело улыбаясь, ответила:

— Много работы, но мне здесь нравится.

Глава 2

Следующие несколько дней мой замок был больше похож на разворошенный муравейник, чем на лисью нору. Получив в свое временное распоряжение два десятка единиц дармовой рабочей силы и пользуясь весенним потеплением, Марк Дюко начал приводить мое жилище в достойный вид.

После зимы скопилось много дел. Надо было проветрить все комнаты и подсобные помещения, прочистить дымоходы, освежить побелку, заново покрыть лаком полы и мебель, привести в порядок сад, ту же канализационную систему почистить. Последним ответственным заданием под бдительным присмотром занимался Бруно Фолон.

Первые дни я иногда замечал тоскливые полные надежды взгляды, которые старший помощник графского управляющего бросал в сторону входных ворот. Видимо, он все надеялся, что вот-вот, с минуты на минуту ко мне пожалует граф де Грамон во главе своей доблестной дружины, дабы наказать нерадивого бастарда за самоуправство и наглость. И заодно вызволить своего верного слугу.

Но с каждым новым днем надежда в глазах Бруно тускнела, а к концу недели так и вовсе испарилась — никто из моей семейки за это время меня так и не побеспокоил.

И этому было свое объяснение. На следующий день после моего прибытия мне было доставлено письмо от Валери, в котором она искренне радовалась моему приезду и подробно в своей ехидной манере описала истерику, что закатила графиня де Грамон после «дерзкой и безобразной выходки подлого бастарда».

Со слов графини, меня «спасло от неминуемой кары за неслыханное злодеяние» лишь отсутствие в столице главы рода, который должен был вернуться в Эрувиль к концу месяца. Другими словами, до возвращения графа наши «боевые действия» с графиней ставились на паузу.

Хотя они же и могли стать причиной незапланированного возвращения Генриха де Грамона — его женушка написала увесистое письмецо, в котором извещала супруга о произошедшем и подробно описывала все грехи «мерзкого бастарда».

Валери знала о содержании письма, потому что графиня с гордым видом зачитала его перед всеми детьми и племянницами перед отправкой. В общем, Кэтрин де Грамон всерьез рассчитывала, что ее послание мужу станет приговором «непокорному ублюдку».

В конце письма Валери благодарила меня за доставленное удовольствие, мол, я снова, как всегда, разворошил это зловонное болото, на котором главной жабой, естественно, была Кэтрин де Грамон. Кроме того, сестра выражала беспокойство о моей судьбе, как бы за мою выходку меня снова не отправили в изгнание.

В то, что забота сестренки вполне искренняя, я охотно верил. Ведь она явно беспокоилась в первую очередь не обо мне, а о себе. В этом я даже не сомневался. Повышение моего статуса влечет за собой положительные последствия и для нее самой.