Отложив все письма, я на мгновение задумался, а ведь если де Бофремон не ошибается, таких приглашений еще будет много. Осталось понять, как найти на все это время.

От размышлений меня отвлек стук в дверь моего кабинета.

— Войдите, — сказал я, и на пороге появился Марк Дюко.

Я сразу же заметил его бледность и взволнованность. Довольно необычное состояние для моего всегда собранного дворецкого.

— Ваша милость, — слегка дрожащим голосом произнес Марк, закрывая за собой двери.

— Я тебя слушаю, — подбодрил я его, при этом скрестив руки на груди, и присел на край стола.

Марк смущенно отводил взгляд, то бледнея, то покрываясь пятнами. Заламывая руки и переминаясь с ноги на ногу, он никак не мог выговорить ни слова.

— Смелее, Марк, — произнес я чуть мягче. — Что-то не так с замком?

Дворецкий вздрогнул и отрицательно покачал головой.

— С замком все в порядке, ваша милость, — ответил он. — Но…

Наконец, он решился и дрожащей рукой достал из-за пазухи небольшой кошель. Видимо, тот самый, о котором упоминала ниссе.

Словно подслушав мои мысли, за спиной Марка, из-за тяжелой портьеры выглянула рыжая мордочка енота и, пошевелив носом, несколько раз быстро кивнула.

— Что это, Марк? — спросил я.

От моего вопроса дворецкий вздрогнул и тут его прорвало. Дрожащим голосом он начал изливать мне душу.

В общем, пару дней назад, когда Марк Дюко был в городе, в одном из немноголюдных переулков к нему подошла какая-то девица в компании двоих мордоворотов и сперва по-хорошему предложила моему дворецкому на взаимовыгодной основе периодически сообщать ей о том, чем занимается шевалье Ренар. С кем общается и о чем. Какие люди бывают в его доме. В общем, ее интересовало вся информация обо мне и моем окружении.

Когда Марк отказался ей помогать, она начала запугивать его и сообщила, что служит в тайной канцелярии. Она пообещала в случае несговорчивости подыскать ему тепленькое местечко в Эрувильских Катакомбах.

Стоит ли упоминать, какое магическое воздействие имело на простых людей упоминание о подземельях под эрувильской ратушей? Именно там чуть было не сгнил заживо Люкас Девер. Помнится, когда Жак и Гуннар за ним спустились, даже сами тюремщики не сразу его отыскали. Страшное место.

В конечном итоге, запуганному до смерти Марку всунули кошель с серебром и отпустили. Два дня Марк отходил от шока, а потом принял решение. И вот он стоял напротив меня, полностью в моей власти. И сколько надежды было в его взгляде.

— Марк, — я подошел к нему и положил руку на его плечо. — Ты сделал правильный выбор. Запомни, своих людей я не бросаю. Пока ты мне верен, ничего не бойся. Ты под моей защитой. И те люди теперь не твоя проблема. Поверь, они очень скоро пожалеют о своем поступке.

По бледным щекам Марка текли слезы. Он попытался было упасть на колени, но я его удержал.

— Вот, — Марк дрожащей рукой протянул мне тот самый кошель.

Я улыбнулся и покачал головой.

— Это твои деньги, Марк. Считай, что это компенсация от тайной канцелярии за нанесенный тебе моральный ущерб.

Дворецкий несмело улыбнулся в ответ и спрятал кошель за пазуху.

— А что ты скажешь на то, чтобы заработать еще немного денег? — спросил я, хитро улыбнувшись. — Наверняка тайная канцелярия располагает достаточными средствами.

Марк удивленно посмотрел на меня.

— Я не совсем вас понимаю, ваша милость…

— Все просто, Марк, — ответил я. — Ты будешь делать то, о чем они тебя попросили. Правда, сведения, которыми ты будешь их снабжать, я буду немного корректировать.

Глава 5

В тот же день, после ужина я спустился в подвал, чтобы добавить на стену со схемой несколько записей. Поболтал немного с ниссе, которая рассказала мне о боевых действиях, развернутых в подвалах замка, пока я был в гостях у герцога да Бофремона.

Генеральное сражение с крысиной армией состоялось в святая святых особняка — большом погребе-леднике, где хранились все наши съестные запасы.

Для усиления своего отряда ниссе даже освободила троих волкодавов, которые абсолютно спокойно взаимодействовали с котами. Кстати, тот пятнистый кот, любимец Агнесс, осознал свои ошибки и тоже наравне со всеми участвовал в схватке с серым воинством, за что был реабилитирован и милостиво допущен к кормушке.

Итта, гордо подбоченившись и задрав подбородок, провозгласила о позорном бегстве всего крысиного выводка, а также о небольшом пире, устроенном ее верными бойцами на заднем дворе возле конюшни.

Для этого дела ниссе позаимствовала из погреба большую крынку сметаны и несколько крупных говяжьих мозговых костей. Каким образом она будет решать вопрос недостачи с Агнесс, я не знал и не хотел знать. Пусть сами разбираются. Правда, для порядка пригрозил, чтобы все было как полагается.

Бертран мне, кстати, тоже докладывал о том, что визги, рычание и шипение в недрах ледника всполошило всех слуг. От греха подальше туда все утро никто из них не спускался.

Впоследствии всех очень удивило наличие большого количества мертвых крысиных тушек, как в подвалах, так и по всей территории особняка.