– Я не успел поблагодарить тебя за то, что поделился своей кровью. – Я опускаю глаза. На самом деле, мне стыдно то, что я говорю это только сейчас. – Но как ты мог отпустить ее одну?

– Карт, ты же ее знаешь, ее сложно переубедить. – Отвечает он. – Я поехал к ее родителям, но пока они выслушали меня, пока мы добрались до участка, пока они отследили твой телефон. Оливия как раз прислала сообщение с просьбой перезвонить. Я боялся, что мы приедем слишком поздно.

– Но вы же успели. Это самое главное. – Пытаюсь подбодрить Чаки я.

– Успели? Полиция и скорая нашли тебя в луже крови и без сознания, а Стейси мертвой. Я не считаю, что мы успели.

Тут у меня звонит телефон и я, удивляюсь, увидев номер Макс. Беру трубку и слышу ее голос.

– Привет. Как ты? – Говорит мне Оливия.

– Так, словно в меня стреляли. – Отвечаю я. – А ты?

– Не знаю. Я убила человека. – Вздыхает моя девушка. – Они считают, что в тебя стреляла я. Потому что ты похитил меня и удерживал. Что я решила отомстить.

Она замолкает, и я слышу всхлипы. Гнев нарастает, и я хочу прямо сейчас кого-нибудь убить. Хотя, в свете последних событий, шутить про убийства не по себе.

– Мы со всем справимся вместе. Все будет хорошо. Я люблю тебя. – Говорю в трубку я.

– Я тебя тоже люблю. – Отвечает она. Потом шепчет мне. – Мама идет. Я позвоню еще.

Она отключается, а я поворачиваюсь на младшего брата.

– И когда ты хотел рассказать мне, что Оливию обвиняют и в том, что она стреляла в меня? – Мои кулаки сжимаются.

– Они сделали такие выводы потому, что я рассказал им про то, как ты забрал ее к себе. – Оправдывается Чаки.

– Нельзя было промолчать?? – Я закипаю. Как же ему повезло, что я сейчас не в состоянии и под Морфием.

– Я был под присягой. Это раз. Я сказал, что на нее напала Стейси. Это два. Ее адвокат сказал, что так будет лучше. Это три.

– Ты разговаривал с ее адвокатом? – Удивляюсь я.

– Да, только маме не говори.

Я чувствую усталость, плечо опять начинает болеть, поэтому я говорю брату:

– Мне нужно отдохнуть. Когда следующее слушание?

– Завтра. – Отвечает он, собираясь уходить.

– Тогда до завтра. И принеси мне костюм. Надо заканчивать с этим.

Глава 30

Оливия.

Восьмое июля.

Я снова не смогла уснуть всю ночь. Макс рассказала мне, что про меня пишут в прессе, и я снова подвергаюсь травле. Теперь понятно, почему родители пытаются огородить меня от всего происходящего.

А еще, вчера мы посмотрели пресс-конференцию моего отца. Ту, на которую он поехал вместо судебного заседания. Он сказал, что перестает участвовать в предвыборной гонке, потому что семья ему дороже. Он так и сказал. Работа отнимает у него слишком много времени, а сейчас он нужен своей дочери, которая проходит сложный жизненный период. Политик, что еще сказать.

Нет бы, прямо сказать, что я убийца. Нет, он завуалировал все именно так. Мне очень жалко, ведь он стремился к этому всю Жизнь. Получается, я разрушила карьеры родителей. Маму отстранили, папа ушел сам. А я обвиняюсь в убийстве.

Вчера мы готовили тыквенный пирог, тот, который едим на День Благодарения. Но я не смогла его съесть. После заседания мама вызвала врача, который будет назначать мне лечение.

Главное, что вчера я услышала голос Картера. Он сказал, что любит меня. Мы переживем все вместе и справимся.

– Оливия, пора выходить. – Говорит адвокат, когда мы подъезжаем к черному входу.

Папа и мама идут впереди. А сзади иду я, в черной юбке карандаше и белой рубашке. Мама каждое утро тщательно подбирает мне гардероб, чтобы произвести впечатление на присяжных.

Мы заходим в зал, я вижу Макс и Джеймса, а Чака нигде нет. Расстраиваюсь, ведь я думала, что увижу его. Зато в зале сидит их с Картером мама. Пока есть время, я рассматриваю ее получше.

Русые волосы, собранные в пучок, черный пиджак и кремовое платье. Она выглядит немного старше своих лет, но это можно понять, если твой сын Картер Харрис.

Представляю, сколько нервов он вытрепал ей раньше. У нее тоже зеленые глаза. Такого же красивого цвета как у Картера. Вспомнив о своем парне, я начинаю невольно улыбаться, когда ее взгляд встречается с моим. Она смотрит на меня с тоской, недовольством и злобой. Да, я точно это знаю, ведь я видела такой взгляд у ее старшего сына. Я отворачиваюсь и жду начала. Входит судья и снова начинается этот кошмар.

Сегодня допрашивают меня, и я встаю за трибуну. Даю клятву, и прокурор задает свой первый вопрос:

– Мисс Тернер, когда вы были в больнице, у вас на теле обнаружили синяки. Откуда они?

– На меня напала Стейси. – Говорю я. – Анастейша Эдвардс.

– Вы хотите сказать, что когда вы собирали вещи, она пришла и избила вас? – Уточняет прокурор.

– Да. Все верно.

– Я думаю, что вы говорите так, чтобы оправдать себя. А на самом деле вас избил ваш парень. В которого вы в последствии стреляли. – Говорит обвинитель, обращаясь ко мне.

– Он не удерживал меня насильно. Мы поговорили и решили ехать на следующий день. У нас было все хорошо. – Отвечаю я, не понимая, к чему она ведет.

– А вы знали о прошлом Картера Харриса?