Читаем Грани сна полностью

Директор велел всем вернуться на рабочие места, а полковника Хакета, во избежание новых инцидентов, увёл в свой кабинет, захватив заодно Сэма Бронсона и незнакомого Хакету молодого и серьёзного Джона Смита, чтобы тот вёл протокол.

– Вы действительно вернулись из прошлого? – кисло спросил Биркетт.

– Так точно! Выполнял задание в Ставке русской армии в Могилёве, в 1917 году!

– Мы вас не посылали в Могилёв… Но если мир, по вашим словам, переменился, значит, вы своё задание выполнили. Подробности изло́жите в отчёте, а пока коротко расскажите, в чём была суть задания.

– Суть вот в чём: явиться в виде призрака на спиритический сеанс, в котором участвовал генерал Корнилов, и убедить его не идти на захват Петрограда.

Джон Смит движениями мышки ноута корректировал машинный перевод речи полковника в письменный вид. Биркетт, через свой коммуникатор приказав кому-то поднять все материалы по корниловскому мятежу августа 1917 года, спросил Хакета:

– Как прошла операция?

– Прошла прекрасно! Они вызвали дух Александра Македонского. И я… вы же знаете, сэр, я однажды был Александром Македонским и штурмовал город Тир. И потому…

– Я этого не знаю.

– Ах, да. В общем, надеюсь, они поверили, что я это он. Ведь так и есть, хоть и частично, я – это он. То есть наоборот. Что за мир тут получился, в результате моего вмешательства?

– Сначала расскажите, что за мир был у вас.

– Это был хороший мир, сэр. Я к нему привык. В 1917-м в России власть взял Корнилов. Русские долго убивали друг друга, и, конечно, убили Корнилова. Правителем стал Деникин, и всё шло хорошо, пока он не подружился с немецкими князьями и с Китаем. В 1939 году мы русских победили, Россия развалилась на части, и что вы думаете? – они опять пожелали объединиться и стали кусать нашу добрую руку. Аналитики решили, что надо оборвать эту цепочку в самом начале, то есть остановить Корнилова, вот меня туда и отправили. Но – длинный нулевой трек, сэр! В ХХ веке нам хорошо удаются только призраки.

– Нулевой трек![12] Не мучайте меня пересказами того, что я и сам знаю.

Биркетт задумался, а Сэм Бронсон спросил у Хакета:

– А как вы, призрак, добирались до русской Ставки из Англии?

– Ну, как! Ясно, как. При помощи геомагнитного корректора.

– Это что? У нас такого нет.

– Наверняка есть, но иначе называется. Это такая штука, похожая на гигантский магнит, и поднимается, как крыша у автомобиля, у которого нет крыши. Забрасывает фантом тайвера в любое место Земли. А то раньше мы, Donnerwetter[13], расползались по древнему миру из Англии голышом, как эти… ну, с ногами, но без этих. А, Сэм, ты понял.

– Нет. Не знаю такого. Объясните.

– Как я могу объяснить чего-то тому, кто сам делал? Ведь это ты посылал в Могилёв группу якобы туристов. Они определили геодезические параметры и установили там, где в 1917-м была Ставка, эти ваши магнитные уловители. И отправили меня так точно по месту и времени, что я даже удивился.

– У нас такого прибора нет.

– Ну и дураки.

– А где этот Могилёв? – поинтересовался Джон Смит.

– Найдёте в поисковике, – буркнул Биркетт.

– Это Белорусская ССР, – объяснил Бронсон, и спросил Хакета: – Кто изобрёл геомагнитный корректор?

– Откуда же мне знать, – усмехнулся Хакет. – Я простой полковник. Знаю только, что того парня звали крейзи-Джек, то есть, его светлость лорд Якоб Чемберлен, внучатый племянник бывшей королевы. Умный, как не знаю кто. Даже, может быть, умнее меня. Но совсем сумасшедший.

Джон Смит записал. Биркетт по селектору приказал кому-то найти в архивах всё, что можно, про лорда Якоба Чемберлена по прозвищу крейзи-Джек.

– Мы много куда с этим корректором попадали! – ударился в воспоминания Хакет. – Смешной был случай, когда меня забросили в Москву, беседовать с тем чудиком по имени Грочик, а там чума! – и он радостно захохотал. – Я оказался внутри избы, голым, среди покойников. А он говорит…

– Это всё в отчёт, Хакет, – велел директор Биркет. – Мы найдём этого вашего Джека.

– А сейчас у нас какие проблемы с русскими? После того, как я всё исправил? – спросил Хакет.

– Мы дадим вам учебник истории, полковник.

– А если коротко?

– В 1917 году власть в Петербурге взял никакой не Корнилов, а большевистские Советы. Создали Союз Советских Социалистических республик и тучу проблем для свободного мира. И думаю, в нашей реальности Россия стала хуже, чем была в вашей, то есть в прежней реальности, Хакет. Но выводы будем делать, когда получим ваш отчёт и изучим его. Первое совещание проведём через два дня, и я вас умоляю, сдержите свои первобытные инстинкты. Расизм и сексизм у нас под запретом.

– Но согласитесь, сэр, что индийцы…

– Не соглашусь. Извольте соответствовать. Это приказ.

– Есть, сэр! – Хакет щёлкнул каблуками и вытаращил глаза.

– Завтра я извещу начальство и организую совещание.

– Разрешите доложить, сэр! – гаркнул Хакет. – В прошлый раз, когда Эл Маккензи изменил мир, предотвратив спасение русского императора Павла, начальство тоже приглашали на совещание! Без всякой пользы для дела, сэр![14]

– Не нам решать, Хакет!