Читаем Грани матрицы полностью

– Насчет гладиаторов и зрителей – это все предрассудки. Условности. Тебе, возможно, даже понравится, что тебя называют гладиатором. Почитай работы Альберта Гроссмана. По-моему, это он и ввел термин «гладиатор». Желтая пресса начала развивать его идеи, и ничего хорошего из этого не вышло. А условный термин «гладиатор» стал почти что ругательством – как некогда в Древнем Риме.

Я обратился за помощью к компьютеру. Больше всего ссылок оказалось на работу Гроссмана «Психология современного общества». Эту же статью и запрашивали чаще всего. Я тоже заказал ее.

Запрос выполнили мгновенно, и я погрузился в чтение.

«… В современных условиях борьба за существование как таковая практически отошла на второй план. Вот уже несколько десятилетий огромными темпами идет переоценка основных человеческих ценностей. Это сильно сказывается на психологии граждан.

Люди находятся в относительной безопасности – если исключить тех, кто живет и работает в зоне локальных конфликтов, и тех, кто может подвергнуться атаке террористов. А поскольку подвергнуться террористической атаке может практически каждый, интерес к экстремальным проявлениям человеческой сущности стоит даже острее, чем можно было бы ожидать от общества потребителей. В этом смысле наше общество близко к плебеям Древнего Рима, требовавшим: «Хлеба и зрелищ!» Хлеб есть практически у каждого, но это не снизило, а, напротив, резко повысило необходимость и ценность зрелищ.

Современное общество разделено на две категории: граждан-зрителей и «гладиаторов». Для удобства мы будем называть их именно так: «зрители» и «гладиаторы». Естественно, каждый понимает, что определение такое оскорбительно для большинства членов социума, но некоторые представители той или иной группы даже бравируют принадлежностью к ней.

Деление на «зрителей» и «гладиаторов» условно и не всегда четко. Элементарный пример: как только обыкновенный гражданин из разряда «зрителей» застревает в обычном лифте – желательно в лифте, у которого оборвался страховочный трос и который держится в шахте лишь на «честном слове», – он мгновенно переходит из категории «зрителей» в категорию «гладиаторов». Это происходит не по его воле, против его желания, но отныне те, кто толпится вокруг лифта (а таких «зрителей» всегда более чем достаточно), воспринимают его уже не как представителя своего класса, но как «гладиатора». По их мнению, он должен произносить патетические речи, прощаться с жизнью и родными, браниться.