Читаем Грани матрицы полностью

– Надевай броню, и за мной. Продвигаюсь к стене, – сообщил я, поднимаясь.

И тут сзади прогрохотал взрыв. Сдавило барабанные перепонки, дохнуло в спину раскаленным воздухом – но серьезного вреда взрыв браслета нам не причинил. А в земле образовалась небольшая воронка.

На станции переливчато завыли сирены.

– Взрывчатки мало, – прокомментировал Вороненко, который даже не изменился в лице. – Да и куда ее там засунуть? Но живот бы разворотило, если бы взорвался на руке. Действуй!

* * *

Энергично работая руками и ногами, я выполз из леса. С одной стороны, взрыв наверняка засекли охранные системы. С другой – камеры и детекторы движения работали по периметру ГигаТЭЦ круглосуточно. И на столбах, возвышавшихся над стеной через каждые триста метров, были установлены самострелы. Точность у них была так себе, не все они срабатывали четко, но рисковать лишний раз не стоило. И забывать про поддержку линии обороны со спутника – тоже. Облака помешают наведению, но они – не помеха для пучка жесткого рентгеновского излучения.

Я был на полпути к стене, когда неподалеку, километрах в двух, раздался гулкий взрыв. Даже землю немного тряхнуло. На стене сработало несколько самострелов. Раздались сухие щелчки, миниатюрные ракеты устремились к своим целям. Одна из них, между прочим, ко мне. Наверное, услышав взрыв, я сильно вздрогнул, что вкупе с остальными движениями и позволило датчикам движения засечь подозрительный объект.

Свист, грохот, фонтан земли вздыбился рядом со мной, камни или осколки разрывной пули заколотили по броне. Промахнулись! Бронекостюм, наверное, попадание выдержал бы, но зачем испытывать его раньше времени?

До стены оставалось не так много. Пожалуй, от наблюдателей на станции я скрылся в тени ограждения.

Встав на четвереньки, я ускорил движение. Можно было включить реактивный ранец и долететь до стены за пару секунд, но работающий ранец – отличная мишень для распознавания и удара со спутника. Даже когда небо закрыто облаками.

Вытащив первую шашку, я прикрепил ее к железобетонной ограде, поставил замедление в три секунды и откатился метров на пять в сторону. Раздался грохот, в стене образовалась дыра приличных размеров. Только сейчас я на деле убедился в мощности современной взрывчатки. Стена была толщиной не меньше метра, армированная…

Включив реактивный ранец в форсированный режим, я устремился в пролом. Вообще говоря, для спутника засечь цель, идущую даже на звуковой скорости, и поразить ее – не проблема. Так что десять метров в секунду или двадцать – большой роли не играло. Разгонялся я скорее для самоуспокоения.

Преодолев просеку за несколько секунд, я скрылся под елками и выключил ранец. На перелет ушло одиннадцать процентов имевшегося горючего. Не так уж плохо – запас оставался приличный. Но вообще-то реактивные ранцы – вещь одноразовая. Пролетел пару километров – и сбрасывай. Когда придется заправить – неизвестно…

Сзади послышался свист второго ранцевого двигателя. Вороненко справился с костюмом быстро. Тоже, наверное, много тренировался. Мой партнер шел на обычном ходу, не на форсаже – экономил топливо. Да оно и правильно – ресурс хода его тяжелого бронекостюма был гораздо меньше.

А в моем шлеме вдруг защелкал сигнал вызова и раздался нежный девичий голосок:

– Евгений, откликнись, если ты нас слышишь! Откликнись, подтверди четкость приема!

Голос принадлежал Лизе. Как она смогла связаться со мной? В скафандр был вмонтирован лишь передатчик, позволявший не терять связь в группе, если бойцы идут на задание вместе. Конечно, ко мне могли обратиться и через спутник. Но откуда у Лизы выход на спутник? И как она могла обнаружить меня?

Скорее всего, провокация. Уловка охранников. Хотя, с другой стороны, им-то откуда знать о Лизе?

Я махнул рукой Вороненко, чтобы он подождал в нескольких метрах, сам сделал несколько шагов вперед, разгоняясь, и дал приказ микрокомпьютеру скафандра:

– Отправить сообщение импульсом по тому же каналу, откуда оно пришло.

– Вы хотите сказать, по соответствующему каналу? Если отправлять сообщение по тому же каналу, радиоволны належатся друг на друга и сообщение не пройдет, – разъяснил неожиданно сообразительный мини-компьютер.

– Сделать и так, и так, – приказал я.

– Текст сообщения?

– Слышу тебя, Лиза. Не совсем верю, что это ты. Береги себя и не ввязывайся в драку. Прими меры по устранению действия яда, – на ходу выпалил я.

– Время отсылки пакета – восемнадцать миллисекунд, – объявил компьютер.

– Выполняй.

Я вильнул в сторону, изменил направление движения, понимая, однако, что от залпа с орбиты такие маневры не спасут. Для боевых спутников я – сонная муха, едва ползущая по замерзающему стеклу. Одна надежда – на лес и облака.

Через десять секунд в динамиках броневого шлема вновь раздался голос Лизы:

– Рада слышать тебя, любимый…