Читаем Грани Игры (СИ) полностью

Кинжал, казалось, и не требовал, чтобы рука им ударившая была сильной, так легко, без сопротивления прошел сквозь кожаные штаны, рассекая твердые, словно камень, мышцы. И всё. Не было не воя, ни корчей, ни агонии. Патриарх замер с перекошенным беззвучным криком боли и ужаса ртом. Тём на грани сил продолжая удерживать кинжал, опустился в траву, безучастно отмечая плывущие над своей головой по красному небу кровавые облака.

— И долго ты так лежать будешь, двигайся быстро сюда? — хриплый от усталости, но вполне живой голос инквизитора вернул Тёма к действию.

Хлебнув зелья, он, прежде чем двинуться к учителю, посмотрел на поверженного врага. На удивление Патриарх был ещё жив. Парализованное кинжалом тело, медленно, начиная от пробитой кинжалом ноги, превращалось в мумию.

— Ох, и хапанул ты сейчас силищи, парень. Слышал я про такое оружие от коллег. Сильное.

— Не темное?

— Любое оружие имеет цвет помыслов того, кто держит его в руках. А значит сейчас оно светлое. Всё, не болтай, у нас осталось всего несколько минут, пока кинжал дожрет вампира и в тебя ударит всплеск посмертной силы.

Давай свою руку, и пой со мной псалом "Во славу Его". Он поможет обуздать этот всплеск чуждых сил.

Псалма хватило на пару минут, а затем Тёма буквально смяло и начало корежить потоком чужой силы. В голову хлынули вперемешку обрывки чужих воспоминаний.

Тело пробила крупная дрожь, и за ней в Тёма вонзились тысячи иголок, принесших с собой невероятную боль. Если это всплеск, то, что тогда взрыв? И разве может быть в игре так больно? Должны же быть какие-то датчики, фиксирующие его состояние и снижающие болевые воздействия. Почему этого нет? Как сквозь вату в ушах, Тем услышал далекий крик Клауса:

— Крепко сожми рукоятку кинжала и поставь его камнем в открытую ладонь второй руки. Ты способен это сделать. Правильно, молодец! А теперь мысленно направь туда наполнившую тебя силу. Умница.

И видя, как постепенно дрожь отпускает Тёма, участливо спросил:

— Как себя чувствуешь, ученик?

— Л — лучше. Но все ещё как кусок мяса на выходе из мясорубки.

— Сразу видно благонравного и кроткого человека, который умеет вежливыми словами описать любую ситуацию!

— Да уж- Тём наконец разжал руки и сейчас внимательно рассматривал подарок Мизуки.

— Ну вот, а врали что у вампиров нет души. А она, вот она, — норд поднял над головой кинжал, в основании рукоятки которого до этого дымчато — прозрачный камень был активирован и пылал бордовым цветом.

Тём подумал, что легко и счастливо отделался, припомнив, о чем ему шепнула принцесса, вручая кинжал: имя ему "Ловец" и камень, давший ему имя, сейчас пуст и очень голоден. Он ждет душу твоего врага. Чем сильнее враг, которого ты сразишь кинжалом, тем сильнее станешь сам, получив часть его знаний и умений. Но это произойдет, только если ты сумеешь разбудить камень и удержать чужую силу, не погибнув. И ещё помни: кинжал силен, но ты не всесилен. Мой тебе совет- даже имея Ловца никогда не связывайся с теми, кто намного сильнее тебя.

Сейчас, чувствуя, как с ним что-то активно происходит, Тём пожалел, что может порадоваться лишь перечню вновь обретенных возможностей и навыков. Эх, придется разбираться с новыми способностями на практике, которая, как утверждал все тот же куратор на военке, всегда критерий истины.

Клаус, пока Тём привыкал к новой силе, растирал свою шею, на которой всё ещё четко различались отпечатки длинных пальцев.

— Я не ошибся, взяв тебя в ученики. Ты оказался силен духом и полон сюрпризов. Спасибо, что использовал их вовремя и спас мне жизнь. Теперь мой долг не просто научить тебя чему-то, но и передать часть своих знаний.

Тём мысленно прокатал в голове фразу наставника.

Долг, — это хорошо. Часть, — это плохо. Хуже чем всё, но намного лучше, чем ничего. Годится, особенно если он унаследует от Патриарха навык "рывок", позволивший тому сделать пятиметровый прыжок с умопомрачительной скоростью. Вампира, правда, это умение, не спасло. Но так и наставник не простой святоша. Последний бой дал Тёму в познании возможностей Клауса гораздо больше, чем все предыдущие вместе взятые. Если и были какие то сомнения в необходимости быть учеником инквизитора, то теперь они напрочь пропали. Интересно, чем это Клаус сразу патриарха припечатал.

— А чем вы патриарха остановили в начале боя?

— Святое слово, в которое было вплетено заклинание трансформации железа в серебро.

— А чего слово Святое, а я ничего не понял.

— Потому что самые действенные молитвы против нечисти и нежити произносятся на тайном языке первосвященников.

— А сложно ему научиться?

— Научиться не сложно. Сложно найти того, кто захочет научить.

Если учитель что-то не хочет говорить, то вытянуть это из него почти не возможно. Но, всё-таки "почти".

— А ваш меч он же не просто посеребренный?

— Почему? Он как раз просто посеребренный. Под добрую молитву. — И Клаус с хитрецой глянул на потирающего в нетерпении руки ученика.

— Хорош тебе кругами, как коту ходить. Хотя — да, — инквизитор кивнул на запястье Тёма, ты и есть боевой кот.