Это случайность, что в сделке участвует именно женщина, с тем же успехом это мог быть и мужчина, думал Шимон. Однако получалось так, что в последнее время вся его, Шимона Ксенбергера, жизнь строилась на унижении и использовании женщины. Он никогда этого не хотел. Он вообще долгое время женщин идеализировал. Мать он обожествлял – она была его единственным другом, учителем, авторитетом. Отец же был только караульным, которого он боялся. У него всегда вызывало боль полное подчинение матери своему мужу. Он искал женщин, похожих на нее, а когда находил – пытался стать противоположностью отца. Сочувствующим, деликатным, прислушивающимся к тому, что они говорят. Когда появилась Берит, красивая, умная, уверенная, он влюбился без памяти. Она его буквально ослепила. Он не мог сопротивляться ее блеску. И не заметил, что на самом деле она проститутка. Из всех девок, которых он знал – а знал он их более чем достаточно! – Берит была самая рафинированная. После «польского цунами на острове Самуи» он только укрепился в своем мнении, что только женщины, которых он может купить и которых не будет любить, не причинят ему боли. Когда однажды ночью он разговаривал об этом с психологом из своей консультации – в шведских консультациях психотерапевты работают сутками, так же, как и дантисты, ортопеды и акушерки, – после идиотского вояжа во Вроцлав он узнал, что представляет собой типичный случай «синдрома Иова». Чем сильнее наказывала его судьба, тем упорнее он идеализировал богиню, которая была причиной его несчастья и испытывала его на прочность. Однако одновременно с этим он упорно пытался себе внушить, что никакой богини не существует, что все богини на самом деле «посланные сатаной шлюхи». Это противоречие – так объяснял психолог, прекрасно ориентирующийся в библейских историях, – приводит к разнообразным расстройствам. Самое распространенное из них – желание мстить всем женщинам. Наиболее обычным его проявлением является стремление унизить женщин – часто подсознательное, низвести их до роли проституток. Для тех, кто страдает такими расстройствами, типично следующее: окружение себя множеством женщин, обычно молодыми, демонстрация своей самцовости и недюжинной потенции на каждом шагу. Так же как и своего рода наказание таких женщин «полной и однозначной потерей сексуального к ним интереса, а вам это свойственно». Женщины, которых не хотят, страдают намного больше, чем те, которых не любят. Биология имеет и всегда будет иметь огромный перевес над «придуманными мемами так называемой любви». Люди являются единственными животными, которые считают, что «спаривание должно быть основано на каком-то чувстве, и вы слишком трепетно к этому относитесь; ваша импотенция – это тоже своего рода месть женщинам; чтобы быть мужчиной, вам необходимо любить, ваш поникший пенис мстит вместе с вашим разумом…»

Шимон встал и пошел к бару. Купил бутылку водки и взял ее в номер. Он хотел побыть один. Он выключил телефон, включил телевизор, лег на кровать и пил прямо из бутылки. Когда начало темнеть, он вышел из отеля. На пляже разделся и вошел в воду. На Самуи они вечерами ездили на скутере на пляж и вот так же плавали в темноте. Поплавав, он вернулся по пляжу за одеждой. Через сад прошел к отелю. Перед дверями его номера стояла молодая женщина, похожая на Агнешку. Он молча прошел мимо нее.

Переночевал он в первом же пансионе, который нашел. Утром вернулся в «Гранд», в номере упаковал свои вещи и сошел вниз на завтрак. На лестнице его толкнул какой-то бегущий на ощупь мужчина и крикнул ему что-то по-русски. После завтрака Шимон аннулировал на ресепшен свой авиабилет до Стокгольма на вторник – он не хотел оставаться здесь до вторника. Он поехал на такси до Гдыни, сел на лавку в терминале и стал ждать вечерний паром до Карлскруны…

–

Йоахим Мария Покута всю свою жизнь был несовершенен, и неосуществленное стремление к совершенству сжирало его изнутри, как злокачественная опухоль с метастазами в мозгу. Он прекрасно отдавал себе в этом отчет, когда несколько недель назад в Иванову ночь заперся на чердаке своего дома в Торуни и, прихлебывая вишневку из горла, листал альбомы семейных фотографий. При этом слушал в наушниках Dire Straits, Pink Floyd, Высоцкого и Вангелиса. Он был на L-дофе, амантадине, пропранололе и этаноле из вишневки. Болезнь Паркинсона у него обнаружили, когда ему было сорок девять лет.