Читаем Гранатовый срез полностью

— Да брось ты, е-мое! — ободряющим тоном сказал Гусев, — нашел тоже из-за чего расстраиваться, если так будешь на каждую мелочь реагировать, до пенсии не дотянешь. Подумаешь, не тот. Ну и хрен с ним, дальше искать надо. Некоторые вон годами за одним жуликом гоняются, а ты хочешь, чтоб все сразу. Так, только в книжках бывает. Лучше вопросы на бумажке набросай, чтобы не мычать по телефону. Мог ведь и ошибиться Колдун.

— Да, правильно, — встряхнулся Полынцев, — надо подготовиться, вдруг и правда ваш офицер ошибся, он ведь не знает всех тонкостей дела.

— Вот и я говорю. Давай, студент, рисуй шпаргалку, — Гусев взял с командирского стола чистый лист бумаги и протянул Андрею. В тот же момент раздался длинный междугородний звонок. — Але, на связи, — расплывшись в улыбке ответил спецназовец, — Привет, Колдун, привет братишка. Командир тебе сказал, что мы на следующей неделе выезжаем? Нет? Ну тогда я говорю… Не волнуйся, не заблудимся… Ты лучше хозяйство к передаче готовь, принимать буду с пристрастием… Ладно, как-нибудь договоримся. Ну что, твой клиент на месте?.. Мой тоже… Хорошо, зови, потом договорим… — Гусев протянул трубку Подынцеву, — держи, Чечня на связи.

Андрей ощутил некоторое волнение. На том конце провода была другая жизнь, другой мир: назнакомый, опасный, враждебный, жестокий. От него веяло порохом и смертью. Люди, находившееся в нем, казались ему настоящими героями, а он, участковый, по сравнению с ними — нежным ребенком из детского сада 'Солнышко'. Права была Светлана Берцова, когда называла его мальчиком, не возраст она имела в виду.

— Але, здравствуйте, — приглушенно выдавил Андрей, со стыдом замечая, что руки его начинают нервно подрагивать.

— Говори, — хрипло ответил чеченец.

От этого голоса, дерзкого и напористого, Полынцеву стало не по себе.

— Я… я хотел вас спросить… — начал мямлить он, запинаясь.

— Хотел, так спрашивай, — недовольно сказал Тасуев.

'Да что ж я, как щенок скулю, — одернул себя Андрей. — А если бы довелось с ним в живую встретиться, а если бы в других условиях? Позорище, телефона испугался, люди же смотрят, ну-ка быстро соберись, тюфяк!

— Где вы были 25 октября между 19 и 22 часами? — сказал он официальным тоном и почувствовал себя немного уверенней.

— В милиции. В Центральном райотделе. Задержали для установления личности. Просидел весь вечер. Что еще?

— Хорошо, мы это проверим. А когда из города уехали?

— На следующий день после убийства Славы.

— А почему? И откуда узнали про убийство? — оживился Полынцев

— Директору 'Кроны' звонил, он рассказал. А уехал, чтоб в милицию опять не забрали. Для вас все чеченцы — бандиты, пока разберетесь, месяц пройдет, а мне работать надо, семью кормить.

— А зачем Батюшкина предупреждали, чтоб язык за зубами держал?

— Я же объяснил: к чему лишние подозрения вызывать?

— Что за сделку с Берцовым проводили?

— Какую?

— А что их много было?

— Конечно. Мы давно со Славой работали. Еще в Чечне познакомились, когда он в командировки приезжал. Общие друзья у нас. Приветы через меня передавали. В этот раз лекарства со мной отправил. Старику одному в Урус — Мартан.

— А почему в Грозном от собровцев убежали?

— Э-э — что у вас, что у нас — все одно. Отвезут в Чернокозово и будут год разбираться, а детей кто накормит?

— Какие у вас отношения с директором 'Кроны'?

— Никаких, — отрезал Тасуев.

— Вы же с ним работали, — усомнился Андрей.

— Нет — это мы со Славой работали. Если б не он, директор никогда бы не стал с нами связываться. Не любит он чеченцев. Да вы все нас не любите.

— Можно подумать вы нас любите, — осмелел Полынцев.

Услышав эти слова, Гусев одобрительно повел бровью и показал большой палец.

— Э-э, не надо эту тему поднимать — и у вас, и у нас люди разные есть, — недовольно протянул кавказец.

— Хорошо, — согласился Андрей. — Я пока не буду вас арестовывать (откуда было знать далекому Хасану, кто с ним разговаривает), при условии, что даете слово без нашего ведома никуда из города не отлучаться.

— Согласен, — после небольшой паузы бросил Тасуев. — Это надолго? Мне работать надо, по районам ездить.

— Постараемся побыстрее, не все от нас зависит. А сейчас передайте трубку нашему сотруднику.

— До свидания, — недовольно буркнул чеченец.

— Пока, — хамовато ответил Полынцев.

* * *

Фокин сидел в холодном троллейбусе 4-го маршрута и, глядя на тусклые уличные фонари за окном, размышлял о везении на невезения. В кои-то веки случилось нормальное убийство: не подъездного алкаша, не бомжа с помойки, а целого замдиректора солидной фирмы. И что? И ничего! Фирма оказалась поганенькой, того и гляди, по швам расползется, директор хитреньким, сам не прочь за чужой счет пообедать, а расследование вывело не куда-нибудь — в Чечню, пупок террора. Вам бы хотелось на Мальту? Простите, сэр, но туда все билеты проданы. Остался Афганистан и Кавказ. Ну, да, кто бы сомневался. Только вот интересно знать, как же она выглядит эта самая, Госпожа Удача? Хоть бы одним глазком на нее зыркнуть.

— Бессовестные, куда в транспорт с бутылками лезете! — крикнула женщина-кондуктор двум юнцам лет 17–18. — Людей бы постеснялись!