Читаем Грань тьмы полностью

Луиза кивнула и, преодолев боль от ушиба, бросилась в душ, смывать чужую кровь и обрабатывать рану на ноге. А Боргес, качая головой и бормоча что-то неразборчивое себе под нос, развернулся и пошёл звать кого-нибудь на помощь.

* * *

Через четыре дня после нелепого происшествия с медсестрой, доктор Боргес снова заступил на дежурство. Он уже забыл о том происшествии с Луизой.

Ранним утром Хосе вместе с коллегой вышел на обход пациентов. Он был одет в защитный комбинезон, лицо закрывал респиратор, на глазах очки – обязательные атрибуты защиты при посещении инфекционного бокса, где находились больные с подозрением на разные тропические болезни. Вместе с ним на обход пошёл молодой французский врач Максимилиан Дюбуа.

Они подошли к палате № 12.

– Кто здесь? – спросил Хосе.

Максимилиан протянул ему папку.

– Два фермера. Поступили пять дней назад с подозрением на малярию. Лихорадка, высокая температура и судороги… Но анализы отрицательные. Состояние было тяжёлым, но вчера вечером стабилизировалось.

Боргес взял протянутую ему папку с историями болезней, пробежался глазами по записям дежурных врачей и результатам анализов.

– Любопытно. Как они сюда попали?

– Их привёз сын старшего фермера – пятнадцатилетний подросток. Он тоже заболел, но не так сильно, как отец и дядя. Мальчишка привёз их на машине, дотащил на себе до приёмного отделения и рухнул без сил. Их принимала моя смена. Намучились мы тогда с ними. С виду мальчик держался лучше, но затем у него начался бред. Он нёс несусветную чушь! Он сейчас в крыле на втором этаже.

– Что же такого он рассказывал?

Максимилиан усмехнулся.

– Начитался фантастики! Он утверждал, что на их ферму упал корабль пришельцев. Его отец принёс домой какие-то обломки, а через несколько дней они заболели. Сначала отец, потом дядя, а следом и ему сделалось нехорошо. Когда отцу и дяде стало совсем плохо, он привёз их к нам.

– Удивительная история. Но тут, в Африке, и не такое случается! Правда, пока обходилось без инопланетян. Ну что же, давайте посмотрим на наших пришельцев… – сказал Хосе, открывая дверь.

Окно в двухместной палате закрывали жалюзи, отчего в ней было сумрачно. По правую и левую стороны стояли койки, на которых лежали двое мужчин. На вид одному было около пятидесяти, а второму под сорок. Они лежали неподвижно, с закрытыми глазами. Лица пациентов были бледны, руки лежали поверх белых простыней.

Боргес подошёл к старшему из них, судя по записям в карте, его звали Натаном. Придвинув стул к койке, доктор присел рядом и взял левую руку мужчины за запястье, чтобы измерять пульс.

– Мистер де Вит, вы меня слышите? – обратился Боргес к пациенту. – Вы можете говорить? Если нет, сожмите мои пальцы. Мистер де Вит, это очень важно, вы меня слышите?

Мужчина не реагировал, казалось, он спал.

– Пульс слегка учащённый, дыхание нормальное. Ему назначали стимулирующие?

– Да.

Доктор проверил пульс у второго пациента, Стефана де Вита, и попробовал обратиться к нему, но тот также не реагировал на вопросы.

– Они приходили в сознание?

– Нет, они не приходили в себя.

– Другие родственники есть?

– Нет, никто за ними не обращался.

Боргес снова обернулся к Натану, склонился над ним, прислушавшись к дыханию, затем достал из нагрудного кармана фонарик, и, поочерёдно приподняв веки, посветил в глаза.

– Зрачки сужены, на свет не реагируют. – Он открыл медицинскую карту и, пролистав её, остановился взглядом на последних записях, – Надо переводить их в палату интенсивной…

Врач не договорил. Правая рука Натана дёрнулась, пальцы сжались в кулак, а потом дёрнулась его левая рука.

– Доктор, смотрите, второй тоже! У них начались судороги… – воскликнул Максимилиан.

Лица пациентов исказились в судорожных гримасах. Боргес, не веря своим глазам, переводил взгляд с одного на другого.

– Крайне любопытно! Такая реакция и одновременно у обоих.

Доктор встал со стула и сделал шаг назад – оба пациента замерли. Боргес снова подошёл ближе, пациенты отреагировали на это конвульсивными судорогами. Стоило ему немного приблизиться к кому-то, как того начинали бить сильные судороги, а второй успокаивался.

– Не может быть, Хосе! Они реагируют на вас! – сомневаясь в происходящем, промолвил француз.

Боргес задумался и придвинулся ближе к Натану. Он попробовал взять его левую руку, но фермер сам схватил доктора за руку обеими ладонями.

– О боже! – вскрикнули в один голос врачи.

Глаза Натана открылись. На докторов смотрел совсем не тот человек, которого они застали в палате несколькими минутами ранее. Его глаза были широко раскрыты, зрачки увеличены, а белки налиты кровью. Лицо пациента исказила неописуемая гримаса. Сухие губы дрогнули, из горла Натана вырвался жутковатый хриплый рык.

Боргес в испуге отпрянул, пытаясь освободить свою руку, но натруженные фермерские пальцы держали его железной хваткой. Натан приподнялся, как будто и не было никакой болезни, и одним стремительным рывком кинулся на доктора, повалив его на пол.