Читаем Грань риска полностью

— Чтобы ставить первоклассные опыты, необходимо первоклассное оборудование, — парировал Эдвард. — Я совершенно ясно тебе об этом говорил, когда речь шла о проекте «Омни». Уж не думаешь ли ты, что эта лаборатория стоит, как какой-нибудь паршивый гараж?

Ким наблюдала за перепалкой мужчин. Чем дольше они спорили, тем меньше она волновалась. Эдвард был разозлен, но не терял над собой контроля.

— Ладно, — сдался Стентон, — давай пока оставим в покое стоимость лаборатории. Вместо этого ты должен представить мне график утверждения «ультра» Комитетом по лекарствам и пищевым продуктам. Я должен это знать, чтобы прикинуть, когда, наконец, деньги начнут поступать на счета, а не утекать неизвестно куда.

Эдвард в отчаянии воздел руки к небу.

— Мы еще не успели открыть лабораторию, а ты уже заговорил о сроках. Мы обсуждали вопрос о комитете в ресторане, перед тем, как согласились заняться основанием компании. Ты что, все забыл?

— Слушай, умная твоя задница! — в запальчивости крикнул Стентон. — Бремя поддержания всей операции на плаву легло на мои плечи. Оно оказалось не слишком легким, если принять во внимание скорость, с какой ты растранжириваешь первоначальный капитал. — Стентон повернулся к Ким, которая стояла, прижавшись к стене в прихожей. — Ким, скажи этому толстокожему бегемоту, что финансовая ответственность — это первое требование, которое предъявляется к любой начинающей компании.

— Не впутывай ее в это дело! — прорычал Эдвард.

Очевидно, Стентон понял, что зашел чересчур далеко и слишком сильно уязвил Эдварда. Тон его сразу стал более умиротворяющим.

— Давайте успокоимся. — Он поднял руки в умоляющем жесте. — Ты должен признать мое требование разумным. Мне надо иметь хотя бы примерное представление о том, что ты собираешься делать в этой вымощенной золотом лаборатории, чтобы постараться прикинуть необходимые финансовые потребности.

Эдвард шумно выдохнул воздух и несколько расслабился.

— Интересоваться тем, что мы будем делать в лаборатории, и врываться сюда и спрашивать, когда комитет утвердит новое лекарство, это совсем разные вещи, — проговорил он.

— Прошу прощения, что не смог соблюсти политес, — произнес Стентон. — Но доложи мне, пожалуйста, свой план атаки.

— Со всей возможной быстротой мы займемся выяснением всех свойств нового препарата «ультра», — начал Эдвард. — Сначала нам надо полностью понять его химические свойства — такие как растворимость в различных растворителях и его поведение в присутствии других активных соединений. Затем мы проведем контролируемые биологические исследования с целью выяснить и понять механизмы метаболизма и выделения из организма, нам надо, кроме того, определить, насколько токсично это соединение. Токсикологические исследования надо провести на отдельных клетках и группах клеток ин виво и ин витро — на целостном интактном организме. Нам придется начать с вирусов и бактерий, а закончить высшими животными. Нам предстоит, кроме этого, сформулировать правила качественного и количественного определения препарата в жидких средах организма. На молекулярном уровне нужно найти сайты связывания и механизм действия. Свойства лекарства надо проверить при различных температурах и значениях водородного показателя — рН. Все протоколы перечисленных исследований надо будет приложить к заявке на регистрацию нового лекарственного средства, которую мы подадим в Комитет по лекарствам и пищевым продуктам. Все это следует проделать до начала проведения клинических испытаний.

— Мой Бог… — простонал Стентон. — От твоих слов у меня закружилась голова. Здесь работы на десятилетия, если не больше.

— Ну, не десятилетия, — возразил Эдвард, — но это займет несколько лет. Я тебе уже об этом говорил. В то же время я сказал тебе, что мы сможем потратить на это меньше, чем стандартные десять — двенадцать лет.

— Мы сможем уложиться хотя бы лет в шесть? — поинтересовался Стентон.

— Я не могу пока ничего обещать, сначала надо приступить к работе и получить первые данные, — ответил Эдвард. — Могу только сказать, что это займет больше, чем три года, но меньше, чем двенадцать лет.

— Значит, есть шанс, что можно закончить все за три года? — с надеждой спросил Стентон.

— Три года — это больше похоже на чудо, — признал Эдвард. — Но в принципе возможно. Однако надо принять в расчет еще один немаловажный фактор: большие расходы требуются для полноценного оснащения лаборатории, но, когда оснащение закончено, расходы резко снизятся.

— Я бы очень хотел на это надеяться, — проговорил Стентон. — Но не могу. Скоро мы начнем выплачивать огромные оклады сотрудникам, которых ты нанял для программы «Ультра».

— Слушай, мне пришлось пообещать большую зарплату, потому что мне нужны самые лучшие специалисты, — сообщил Эдвард. — Кроме того, я предпочел расплачиваться с ними заработной платой, а не пакетом акций. Я не хочу терять дивиденды.

— Дивиденды не будут ни черта стоить, если мы обанкротимся, — проворчал Стентон.