Читаем Грань риска полностью

— Почему бы тебе не переночевать у меня? — спросил Киннард. — Мне только придется вынести из комнаты для гостей мой велотренажер и восемь тысяч номеров «Медицинского журнала Новой Англии» — и она в полном твоем распоряжении. Кроме того, я сегодня полностью свободен. Так что мы можем хорошо провести воскресенье.

— Ты и правда думаешь, что это будет хорошо?

— Я буду держать себя в рамках, если тебя беспокоит именно эта сторона вопроса, — рассмеялся Киннард.

Ким подумала, что, пожалуй, ее больше беспокоит собственное поведение, но промолчала.

— Поехали, — подбодрил ее Киннард. — Кажется, тебе не повредит вырваться в Бостон из твоей сельской глуши на один день и один вечер.

— Хорошо, — согласилась Ким с внезапной решимостью.

— Великолепно! — воскликнул Киннард. — В котором часу ты будешь здесь?

— Тебя устроит в час? — спросила она.

— Вполне, — ответил он.

Ким повесила трубку. Она не была уверена, что поступает правильно, но не чувствовала себя виноватой. Поднявшись наверх, собрала вещи, не забыв прихватить с собой операционный костюм. На кухне она оставила корм для Шебы и поменяла наполнитель кошачьего «туалета» у черного хода.

Положив вещи в машину, Ким поехала в лабораторию. Перед тем как войти в здание, она постояла на улице, раздумывая, стоит ли сказать, что она едет к Киннарду. Она решила не говорить, но и не скрывать ничего, если Эдвард вдруг спросит сам.

Атмосфера в лаборатории была еще более напряженной, чем в ее предыдущее посещение. Все были поглощены работой и едва отреагировали на появление Ким.

Она нисколько не возражала против такого поворота дела. Так ей даже больше нравилось. Меньше всего она хотела, какой-нибудь пространной лекции о смысле некоего таинственного эксперимента.

Эдварда она нашла у принтера. Компьютер выдавал какие-то данные на бумагу. Он улыбнулся, увидев ее, но улыбка была мимолетной. В следующую секунду он снова погрузился в данные, которые появлялись на листах распечатки.

— Я уезжаю в Бостон на целый день, — внятно и твердо произнесла Ким.

— Хорошо, — бросил Эдвард.

— Я останусь там на ночь, — продолжала Ким, — если хочешь, я дам тебе телефон.

— Такой необходимости нет, — ответил Эдвард. — Если возникнут проблемы — звони сюда, я все время буду на месте.

Ким попрощалась и пошла к выходу. Эдвард окликнул ее. Она остановилась.

— Мне действительно очень жаль, что я так занят, — добавил он. — Как бы мне хотелось быть посвободнее… Но у нас опять неотложные проблемы.

— Я понимаю, — заверила Ким. Она взглянула в лицо Эдварда. На нем мелькнуло выражение неловкости, какого она давно у него не замечала.

Ким поспешила из лаборатории и села в машину. Из имения она выехала, думая о странностях в поведении Эдварда и о происшедших с ним изменениях. На лице его, словно изображение на проявляемой фотографии, снова проступило старое застенчивое выражение, которое так притянуло ее к нему после их первой встречи.

Ей не потребовалось много времени, чтобы сбросить напряжение, и чем дальше к югу она продвигалась, тем лучше себя чувствовала. Погода располагала к благодушию. Стояло теплое бабье лето. С неба особенным пронзительным осенним светом сияло солнце. Деревья по сторонам шоссе были одеты в прихотливо раскрашенную листву. Небо ослепительно синело, как огромный океан.

По воскресеньям в городе нетрудно найти место для парковки, и Ким поставила машину, чуть ли не напротив дома Киннарда на Реверс-стрит. Она очень нервничала, нажимая кнопку звонка, но Киннард моментально рассеял ее опасения. Он сразу помог ей перенести вещи в комнату для гостей, которую, надо сказать, убрал на совесть.

Киннард повел Ким на познавательную пешеходную экскурсию по Бостону, и она на несколько благословенных часов забыла об «Омни», «ультра» и Элизабет. В Норт-Энде они пообедали, после того, как выпили по эспрессо в итальянском кафе.

В промежутке они заскочили в подвальчик Филенс за покупками. Оба оказались опытными покупателями и старыми завсегдатаями этого заведения. Ким в течение нескольких минут, удивляясь себе, приобрела прекрасную юбку, сшитую в мастерской Сакса на Пятой авеню.

Из магазина они отправились в бостонские сады и гуляли там, наслаждаясь видом деревьев, одетых в великолепные осенние одежды. Некоторое время они посидели на скамейке около пруда, наблюдая, как по водной глади скользят прогулочные лодки, сделанные в форме лебедей.

— Вероятно, мне не стоит этого говорить, но вид у тебя очень усталый, — произнес Киннард.

— Это неудивительно, — откликнулась Ким. — Я очень плохо сплю. Жизнь в Салеме мало напоминает идиллию.

— Ты хочешь мне что-то рассказать? — спросил Киннард.

— Не сейчас, — ответила Ким. — Так много всего произошло, что я не знаю, с чего начать.

— Я очень рад, что ты приехала ко мне, — заверил Киннард.

— Я хочу, чтобы ты понял, ночевать я буду в комнате для гостей, — быстро проговорила Ким.

— Эй, расслабься. — Киннард поднял руки, словно для самозащиты. — Я все понимаю, ты забыла, что мы друзья?