Читаем Грань реальности полностью

При всей своей эмоциональной нестабильности с особой энергией Катя могла лишь устраивать истерики, во всем остальном же она была достаточно инфантильной. Школу она окончила с трудом. Учеба ей не давалась. На занятиях Катя сидела с равнодушным, отсутствующим видом. Все эти науки не представляли для нее интереса. После школы я предложила дочери поступить в университет за границей и предоставила ей право выбора. Но идея не вызвала в ней никакого энтузиазма. Тогда я определила ее в местный вуз. Профессию выбрала по своему усмотрению, потому что Катя лишь пожимала плечами на мои вопросы, кем бы она хотела стать. Такое равнодушие к своей судьбе меня одновременно и удивляло, и раздражало.

Затем начались студенческие годы. На первых порах все было достаточно невинно: подружки, дискотеки, первый парень. Все это свойственно молодости. Конечно же, я ни в чем ей не отказывала. Будучи сама лишенной счастливой юности, я была не против, чтобы дочь повеселилась вволю. Потом пришла пора заваленных сессий. Катя оправдывалась, что учиться очень сложно, у некоторых преподавателей без взятки сдать нереально. Я ей верила и давала деньги. Дальше – хуже. Безответственная, разгульная жизнь стала ее единственным интересом. В итоге из университета Катю отчислили. Она обещала мне восстановиться, но так и не сделала этого. Сейчас ей двадцать четыре года, образования нет, а в голове – ветер. Именно на этой почве чаще всего и возникали конфликты между нами. Катя громко хлопала дверью и уходила, а через время возвращалась с пустым кошельком и обещаниями исправиться. А ведь я так мечтала подарить ей мир, открыть перед ней массу возможностей, но, как выяснилось, Кате это совсем не нужно. И с воспитанным в ней свободолюбием она отстаивала свой выбор образа жизни. Я опустила руки и смирилась с тем, что мои ожидания не оправдались. Видимо, иногда давление на детей в воспитательных целях бывает полезным. Перевоспитывать Катю сейчас уже поздно. Можно, конечно, оставить ее без средств к существованию, бросить, так сказать, в водоворот жизни и наблюдать, сумеет ли она выбраться самостоятельно. Но тут два варианта исхода событий: либо она научится ответственности и возьмется за ум, либо наделает глупостей и пойдет ко дну. Последнего я опасалась всю свою жизнь. Именно от этого я хотела оградить ее, от грязи, от низости мира. Мне хотелось поднять ее и на руках отнести к вершинам, но, быть может, нельзя преодолеть путь, не испачкав ножки.