Стала ли она мягче по отношению ко мне? Пересмотрела ли свое поведение? Нет, этого, к сожалению, не случилось. Ведь я все еще была жива. Я бы даже сказала, что мама стала еще более требовательной, нетерпимой и резкой. Появилась в ней очень нехорошая черта: ее раздражало чужое счастье. Это походило на озлобленность одинокой женщины, неудовлетворенной своей жизнью. Сейчас, находясь в том же возрасте, что и моя мама тогда, я понимаю причину такой скорой перемены в ее характере. Пожалуй, я и сама близка к подобному переходу. Проживая жизнь, мы постоянно надеемся, что в любой момент все может перемениться в лучшую сторону. Нам кажется, что все еще впереди и счастье ждет нас где-то там, осталось сделать к нему всего несколько шажочков. А потом вдруг понимаешь, что все, твой путь близится к завершению и ничего лучше того, что есть сейчас, уже не будет. И наступает такое разочарование! Оно начинает разъедать тебя изнутри, заставляя заниматься самоедством, порождая кучу вопросов: «Чем я хуже других? Что я сделала не так? Почему я не получила свою порцию счастья в этой жизни? Неужели больше ничего не будет? Мне так и придется провести остаток своей жизни, словно в стоячей воде? А жила ли я вообще? Что я видела?» Не найдя ответов на эти вопросы или же не удовлетворившись ими, человек начинает винить всех вокруг в своей несложившейся судьбе. Накопленное недовольство собой он выплескивает на весь мир и, получая в ответ такой же негатив, озлобляется еще больше.

Именно это и произошло с моей мамой. Она ругалась со всеми: с соседями, с продавцами, с коллегами и, конечно же, со мной. Она превратилась в строгую блюстительницу порядка и моральных основ общества, себя при этом возведя чуть ли не в ранг непризнанных святых. А тут еще развал Союза вместе со всеми его ценностями и канонами, кругом разврат и беспредел. Мама не переставала твердить, что общество потеряло стыд и совесть.

– Социалисты отобрали у нас Бога, а взамен дали партию, которая говорила нам, как правильно жить. Теперь партия распалась, мы получили свободу, которой не можем распорядиться. Это ложная свобода нравов, развращение и растление наших душ. А вы, как дураки, радуетесь!

Я была слишком юна и многого не понимала, но в мамином высокоморальном облике я чувствовала что-то ложное, неправильное. По сути своей в ее словах содержалась истина, но та желчь и злоба, злорадство жестокой предсказательницы, предвещавшей трагедию с усмешкой на устах, лишали ее образ всякой добродетели. И, как всякая незрелая личность, долгое время находящаяся под гнетом чужого влияния и психологического давления, я вдруг взбунтовалась.

ГЛАВА 5

Наши дни.

Колесникову прокапали и привели в чувство, на следующий день она вышла на работу. На слова благодарности в свой адрес я, конечно, не рассчитывала, а вот провести нравоучительную беседу как руководитель была обязана. Да что уж говорить, как руководитель я обязана была ее уволить, но, надо признать, что к таким, как она, я питала слабость.

Так уж сложилось, что я презираю разбалованных жизнью, изнеженных, любимчиков фортуны. Проще говоря, тех, кому повезло родиться в состоятельных и благополучных семьях или выгодно пристроиться в браке. Вы скажете, что это элементарная зависть, и я не стану спорить, возможно, вы и правы. Но это чувство, которое я не могу в себе преодолеть. Мне тошно смотреть на людей, ничего не смыслящих в реальной жизни, не нюхнувших ее нечистот, но при этом мнящих себя пупом мироздания, кичащихся своей важностью.

Сделаю небольшую поправку: я допускаю возможность, что есть исключения из правил, и среди благополучных по праву рождения есть люди достойные, но их я больше отношу к другой категории людей. Они вызывают у меня искреннее уважение. Люди, сумевшие подняться из грязи ценой собственных усилий и долгой и сложной работы над собой. Но и здесь есть исключения. Про них часто говорят: «из грязи в князи».

Есть в моей классификации рода человеческого и третья категория. Это те, кто вызывает во мне искреннее сочувствие и жалость. Люди, оказавшиеся слабее обстоятельств. Кто не нашел поддержки извне и не сумел сам выбраться из болота жизненных проблем. Те, кто отчаянно барахтался, но их лишь сильнее тянуло ко дну, и однажды они просто опустили руки и позволили липкой болотной жиже поглотить их. Такие, как Ира. В жизни ей выпал проигрышный лотерейный билет.