Читаем Грань человечности полностью

– Ты? Да не смеши меня! Именно ты, и те, кому ты служишь развязали эту войну. Именно вы забрали миллиарды жизней, а сами трусливо попрятались в бункера и убежища. Все эти годы ты хоть в чем-нибудь нуждался? Ты не выглядишь изможденным! А я вынужден был голодать неделями, отдавал беременной жене последние куски гребанного мутантского мяса, чтобы она и моя дочь имели шанс жить! Ты не накручивал в отчаянии десятки километров по морозу, в дырявых валенках, отмораживая пальцы, надеясь, что может быть, ну хотя бы вон в том дальнем силке что-то окажется! Что-то, что сможет продлить моей семье это жалкое существование, по ошибке называемое жизнью. Когда ты хотел есть – ты шел и брал еду! Именно из-за вас и ваших дебильных законов, те, кого в расход пускать надо, а не кормить за счет государства, вырвались на свободу! Из-за вас они пришли в мой дом! Из-за вас я потерял все, ради чего стоило жить! Так какое право на жизнь после этого имеете вы?

Выговорившись, лесник немного успокоился. Достал откуда-то из-за пазухи кисет, оторвал полоску от газетного листа, аккуратно насыпал на нее табак, и. смочив слюной, стал сворачивать очередную самокрутку. Руки у него дрожали. Наконец ему это удалось. Порывшись в карманах, он достал обломок охотничьей спички, и, чиркнув ею о полоску металла, которым была обита изнутри дверь, жадно затянулся. Надсадно закашлялся, затянулся вновь и изучающе посмотрел на Тараса.

– Знаешь, а я ведь когда-то готовился стать хирургом. Совсем немного оставалось доучиться. И вот мучил меня постоянно один вопрос: если человеку аккуратно ампутировать руки и ноги, а потом, поменять их местами, приживутся конечности? А? Как ты думаешь?

Тарас похолодел. Этот человек и впрямь сумасшедший! Почему-то он сейчас не сомневался в том, что псих не шутит. Что и вправду собирается сделать то, о чем говорит. Лесник, между тем продолжал:

– Представляешь, просыпаешься ты с утра, а у тебя руки – из жопы растут! Прикинь? А ноги прямо под носом подванивают! Вот незадача-то, а? – Постепенно безумец опять входил в раж.

– А что? Давай эксперимент такой проведем? Ты ведь никуда не спешишь? Ты не бойся, я все аккуратно сделаю! Артерии посшиваю, вены, там… Не, ну, может, немного крови ты и потеряешь, но ты ведь вон какой кабан! Ты и не заметишь, правда? Так, что нам понадобится?

Лесник отошел к полкам и начал увлеченно копаться в наваленном на них добре. Именно в этот момент толстая деревянная дверь, обитая полосами железа, взорвалась щепками. Засов, не выдержав нагрузки, просто лопнул, на месте вырванной доски возникла мощная, когтистая лапа, покрытая густой шерстью. За дверью раздался недовольный рев, лапа рванулась назад. От сильного рывка дверь сорвало с петель. Послышался треск досок, и в пристройку сунулась огромная коричневая голова. Взревев еще раз, монстр рванулся вперед, дверной проем затрещал, разламываемый мощными плечами, и в пристройку ввалилось Нечто.

* * *

История старшего лейтенанта повергла Захара в шок. Это ж какую больную психику нужно иметь! Замуровать себя заживо в бетонном погребе только для того, чтобы наслаждаться властью над несколькими десятками человек! Крысиный король, туды его в качель! И ведь это старший командный состав! Именно такие люди и довели сначала страну до разорения, а потом и всю планету на карту поставили. Кто быстрее ударит по красной кнопке? У кого реакция окажется лучше? Война без победителя, жест бессильной злобы. Итог – планета лежит в руинах. Наверняка Захар этого не знал, но цепную реакцию, последовавшую после первого же пуска, представлял себе хорошо. Интересно, кто был первый? Хотя, какая разница? В итоге, проиграли все.

И что теперь делать с этим гавриком? Не проводить же, в самом деле, обещанную операцию. Не садист же он, в конце концов. Вариант один: достать ПБ – и пулю в затылок. Да, пожалуй, это лучший выход из всех существующих. А потом наведаться к их бункеру, и разобраться с оставшимися. Вряд ли это будет сложно. Кое-какие задумки на этот счет у Захара уже имелись.

От громогласного рева и треска раздираемых досок, погрузившийся в свои мысли Захар аж подпрыгнул. Он резко развернулся, рука дернулась к уже привычно висящему на бедре обрезу, но, увидев, кто пожаловал к ним в гости, лесник в оцепенении замер.