Читаем Грамши полностью

Антонио Грамши был прежде всего политическим борцом, борцом истинным и беззаветным и не пощадившим жизни своей, сознательно пошедшим на величайшие муки и величайшие испытания. Но, пожалуй, в натуре его преобладали черты ученого, поэта, философа. Они, эти черты, отступали на задний план в те годы, когда он находился в самой гуще политической борьбы. А в годы тюремного заключения, в последние годы жизни, оторванный и отторгнутый от людей, от соратников по революционной борьбе, от родных и близких, — как мог поступить Антонио, что он мог сделать, чтобы и в этих тягостнейших условиях оставаться полезным своей стране, своей партии, своему народу? Он должен писать, писать во что бы то ни стало. Для него это не просто отдушина, бегство от одиночества. Нет, это его борьба, это его способ продолжать борьбу за дело всей его жизни, только иными средствами. И здесь, в тюремной камере, он остается революционером, он ведет революционную борьбу. И, стало быть, он активен. Он по-прежнему связан с миром.

Центральная идея «Тетрадей» намечается уже в его незаконченной работе «Некоторые аспекты южного вопроса». Работа эта, написанная до ареста, опубликована впервые в 1929 году в журнале «Стато операйо», выходившем в Париже. Грамши занимает проблема: что нужно для победы пролетариата?

Пролетариат сможет победить и обеспечить стабильность нового строя. Но это осуществимо лишь при одном условии: пролетариат должен завоевать для своего дела, привлечь к своему делу все другие эксплуатируемые и угнетенные классы. И в первую очередь — крестьянство. Но крестьянство связано с другими группами и прослойками — с интеллигенцией, например (Грамши применял термин интеллигенция весьма расширительно — сельское духовенство также включалось им в эту категорию). Интеллигенция выполняет в данном случае роль распространительницы буржуазного мировоззрения. Она популяризует концепцию жизни, выработанную великими умами, великими интеллигентами господствующего класса. Как нее оторвать, отделить крестьян от землевладельцев, от помещиков? Для этого следует содействовать формированию нового слоя интеллигенции, слоя, который отвергает буржуазное мировоззрение.

«Интеллигенция развивается в политическом отношении медленно, — пишет Грамши, — значительно медленнее почти любой другой социальной группы вследствие самой ее природы и выполняемой ею исторической функции. Она воплощает в себе все культурные традиции народа, стремится в этих традициях подытожить и синтезировать всю историю; это относится особенно к старому типу интеллигента, рожденному на крестьянской почве. Думать, что интеллигенция в целом сможет покончить со всем прошлым и полностью встать на почву новой идеологии, было бы абсурдным. Это было бы абсурдом и по отношению к интеллигенции в целом и, быть может, даже по отношению к огромному числу отдельных ее представителей, несмотря на все благородные усилия, которые они предпринимают и стараются предпринимать. Сейчас нас интересует интеллигенция в целом, а не отдельные индивидуумы. Конечно, было бы очень важно и полезно для пролетариата, — продолжает Грамши, — если бы один или несколько интеллигентов в индивидуальном порядке присоединились бы к его программе и к его доктрине, слились с пролетариатом, стали бы и почувствовали себя его составной частью. Пролетариат как класс беден организаторскими элементами, у него нет собственного слоя интеллигентов, и он сможет создать его очень медленно, с большим трудом и только после завоевания государственной власти. Но, кроме того, очень важно и полезно, чтобы в массе интеллигенции произошел органический раскол, который имел бы исторически оправданный характер, чтобы оформилось в качестве массовой организации левое течение в современном смысле этого слова, то есть течение, ориентирующееся на революционный пролетариат. Такая организация необходима для установления союза пролетариата и крестьянства; тем более она необходима для установления союза пролетариата с крестьянскими массами юга Италии. Пролетариату удастся разбить южный аграрный блок в такой мере, в какой он сумеет с помощью своей партии вовлечь в самостоятельные и независимые организации все более широкие массы крестьянской бедноты; но эту неотложную задачу он сумеет выполнить тем лучше, чем сильнее ему удастся расколоть блок интеллигенции, являющийся гибкой, но в высшей степени прочной броней аграрного блока».

А завершается статья о проблемах юга следующими замечательными словами: «существуют только две действительно национальные силы, ведущие нас в будущее: пролетариат и крестьянство...»[43]