Читаем Графы Лудольф полностью

К сожалению, предшественник Италийского — граф Головкин, пробывший всего один год в Неаполе (1794–1795) не только не внес лепту в развитие отношений между этими двумя государствами, но чуть было не спровоцировал конфликт.

Граф Федор Гаврилович Головкин, государственный деятель и литератор, был человеком сложным и к тому же, что называется, без тормозов, потому оказался фигурой, неудобной при королевских дворах. Ему было отказано от двора Екатерины Великой, императора Павла и из Неаполя его тоже попросили.

Правда, при императоре Павле ему удалось продержаться с 1796 по 1799 год на посту церемониймейстера, но «со строжайшим запретом острить». Спустя три года Головкин сумел допечь Павла своим поведением, и монарх отлучил Федора Гавриловича от двора, приказав больше не появляться в столице и жить только в своих имениях.

Как же князь Федор Гаврилович Головкин оказался в Неаполе? Конечно же, с помощью хороших связей при дворе, благодаря добрым отношениям с фаворитом Екатерины графом Платоном Зубовым. Головкина какое-то время терпят в Санкт-Петербурге, но его тщеславие, самонадеянность, привычка все и всех критиковать и высмеивать, вмешательство в чужие дела и прочие неудобные качества в итоге очень рассердят Екатерину. В 1794 году она решает направить его в Неаполь полномочным министром, чтобы избавить двор от присутствия насмешливого графа.

Неудивительно, что граф Головкин не только не вызвал ни малейшей симпатии у неаполитанской королевской четы, но позволил себе напечатать сатирические стихи, посвященные королеве Марии Каролине и принял участие в создании резкого памфлета на царствующую особу. Разумеется, после всего этого он был вынужден покинуть Неаполь. То ли дело красавец граф Андрей Кириллович Разумовский-первый полномочный министр России в Неаполитанском королевстве (1777–1784), в которого была безумно влюблена Мария Каролина. Говорят, королева рыдала, когда Екатерина приказала Разумовскому переехать в Вену.

Итак, Екатерине Великой за некорректное поведение своего дипломата Головкина пришлось срочно отозвать его на родину.

Об этом русская императрица писала по-французски в письме Гримму (Grimm): «Golovkine a ete rappelle parce qu il s est avise de faire mille impertinences a la Reine de Naples et qu après les avoir faites il a eu l impertinence de m en faire le detail lui-meme dans une longue lettre».

«Головкин был отозван после того, как совершил по отношению к королеве Неаполитанской тысячу всяких дерзостей, да к тому же имел еще большую дерзость рассказать мне в длинном письме обо всем, им совершенном».

Вот такой дипломатический инцидент произошел между Неаполем и Россией много лет тому назад.

И еще одна запись из дневника Фердинанда Бурбонского от 15 мая 1799 года:

«Dormito molto inqueto… Alzatomi prima delle cinque… Venuta una fregata inglese con consolantissime. Notizie dei progressi delle Armate Imperiali in Italia».

«Спал плохо, тревожно… Встал раньше пяти… Приплыла английская фрегата с обнадеживающими новостями об успешном продвижении имперской армии по Италии…»

Речь, конечно же, идет о войне с французами.

Любопытно описание итальянцами выдающегося русского полководца Александра Васильевича Суворова:

«26 апреля русские войска находятся в Лекко, а австрийские 27 апреля входят в Кассано, разгромив французские войска, вынужденные отступать и оставить Чизальпинскую республику. 28 апреля австро-русские войска входят в Милан, где бесчинствуют, насилуют и жестоко мстят местному населению.

Русскими войсками командует граф и князь, бесстрашный генерал Александр Васильевич Суворов (1730–1800). Этот Суворов был человеком малого роста и очень худым, постоянно пребывавшим в нервном состоянии, с пронзительным взглядом, слишком большим ртом и морщинистым лицом.

Он не желал видеть рядом с собой зеркал, может потому, что сам пугался своего внешнего вида. Одевался генерал во все белое, ходил в большущих сапогах по моде и носил при себе огромную саблю… Поговаривали, что Суворов ел сырое мясо… Он был типом эксцентричным, этаким комичным героем, будившим всех рано утром петушиным криком. Общаясь с ним, люди либо смеялись, либо у них от страха замирало дыхание в груди».

Вернемся к графу Гульельмо Костантино.

Полномочный министр Неаполитанского королевства Лудольф еще во времена правления Екатерины Великой активно сотрудничал с Российским государством, помогая России отстаивать свои политические интересы.

Из работы Зоновой Т. В. «Россия и Италия: история дипломатических отношений»:

«Неаполитанская дипломатия сыграла важную роль в период русско-турецких мирных переговоров. На неаполитанского посла в Константинополе графа Лудольфа и герцога Серракаприолу была возложена деликатная миссия — разъяснить турецкому султану двойную игру Пруссии, которая, стремясь добиться приобретений в Польше, соглашалась на все требования России и одновременно уверяла Турцию в своей готовности оказать ей поддержку, а также довести до его сведения об изменении в связи с внутриполитическими трудностями намерений Англии оказать военную поддержку Порте».