Читаем Графиня Монте Карло полностью

— Я понимаю, — вкрадчиво произнес Саша, — но у меня есть банковские выписки, из которых можно узнать не только «итого оборотов», но и Вашу прибыль. А она на сегодняшнее число составила более двенадцати миллионов долларов. Их Вы можете оставить себе, а наши двадцать верните.

Филипп сидел красный, хотя ему никто не угрожал, но все равно колени дрожали.

Молодой человек, словно почувствовав это, сказал:

— Хорошо, я помогу Вам быстро и надежно заработать еще двадцать миллионов.

И рассказал, что у него на руках подписанный итальянской фирмой контракт на поставку в Россию ста тысяч бутылок элитных вин «Монте Карло» по двести долларов за бутылку. Таможенные пошлины и акцизы на цену не повлияют, потому что ставки их одни и те же, что на дешевые вина, что на дорогие. Зато столичные рестораны и ночные клубы берут подобное элитное вино по четыреста баксов за бутылку, а то и больше. А уж сами потом продают их по полторы и по две тысячи. Главное то, что находятся дураки, покупающие его, некоторые даже навынос берут по паре штук.

Филипп знал это: он сам, когда отправлялся в клуб с приличной компанией, заказывал на стол вино за две тысячи. Не «Монте Карло», но все-таки. Но название «Монте Карло» само по себе звучит гордо. Оно должно пойти.

— Не знаю, не знаю, — засомневался Кухарский, — сам-то я — непьющий. Тем более за такие деньги. Но у специалистов спрошу.

— Только поторопитесь, — равнодушно посоветовал Саша, — а то желающих много. Мне-то все равно кому отдавать. Свое я и так заработаю, а ведь мне надо и от Вас получить должок.

Молодой человек ушел, но перед тем поставил на стол президента две бутылки. «Шардоне» семьдесят второго года и «Мускат» шестьдесят третьего.

Кухарский посмотрел в окно, дождался, пока не отъедет от дверей его офиса серебристый «мерседес», после чего нажал на кнопку селектора:

— Настя, тащи сюда штопор!

Он плеснул себе в бокальчик, немного покрутил бокал — так, чтобы рубиновая кровь винограда омыла края, потом сделал маленький глоток, не проглотил вино, конечно, а подержал его во рту, ощущая аромат кончиком языка и деснами. Это было что-то! В клубах и в ресторанах, посещаемых Филиппом Антоновичем, не было ничего подобного этому вкусу: ни терпкости, ни кислинки, ни привкуса воды — наверное именно такие вина пили римские императоры, запрещая под страхом смертной казни разбавлять их водой, как все остальные.

— Я тоже хочу, — надула губки секретарша, протягивая руку к стоящей на столе бутылке.

— Дура! — остановил ее Кухарский, — знаешь, сколько это стоит?

— Ну хоть глоточек, — захныкала девушка.

— Каждый глоточек — пятьсот баксов. Ну ладно, попробуй.

И протянул Насте свой бокал.

Она выпила вино залпом, а Филипп, глядя на это варварство, поморщился.

— Ах, — томно прошептала секретарша, — божественный вкус. Как заново родилась. После одного глоточка уже любви захотелось.

Настя закинула руки за голову и потянулась, демонстрируя то, чем не поскупилась для нее природа, обделив ради этой глупышки трех других женщин как минимум.

Кухарский посмотрел на нее внимательно.

«Девчонка права: вино и в самом деле превосходное!»

— Ой, Филипп Антонович, — простонала Настя, — так в постельку захотелось!

— Будем брать! — решил Кухарский.

Все-таки голос народных масс имел для него некоторое значение.

Но подстраховаться не помешало бы. С этим Буратино он ничего подписывать не будет: только после переговоров с президентом фирмы, а еще лучше с хозяином. С хозяином было бы предпочтительнее, тем более что Саша сообщил: владелец фирмы — настоящий итальянский граф, постоянно проживающий в родовом замке.

— Но в Париж он сможет приехать?

— В Париж? — переспросил молодой человек. — Думаю, что сможет.

Париж, Париж! Какой же русский не любит мечтать и о Париже! Праздник, который всегда с тобой, который стоит мессы, который!.. Впрочем, что говорить об этом, когда меньше чем за месяц двадцать миллионов долларов принесут сто процентов прибыли.

И все же было одно «но» — Саша потребовал перед поставкой вернуть долг, зато не просил предоплату за вино, заплатить только когда вся партия придет на таможню, что, в общем, более чем заманчивое предложение. Деньги можно получить заранее с покупателей, представив им образцы. Кстати, мускат должен быть совершенно роскошным. Главное, надо не забыть сказать Саше, чтобы он попросил графа прихватить в Париж бутылочек сто. Граф! И откуда этот граф, может быть, тоже из мафии? Но ничего — скоро Филипп лично с ним познакомится и уже будет брать вино постоянно: раз в три месяца, а лучше каждый месяц. Двадцать миллионов долларов ежемесячной прибыли! Закачаешься! А умножить на двенадцать — двести сорок миллионов в год. С ума сойти!!!

Теперь в Париж! И обязательно в «Шератон», чтобы жить как белые люди.

Он сделал все, как решил, и «Шератон» оказался прекрасным отелем. Осталось лишь дождаться графа, чтобы посмотреть на него.

Но вместо старого графа он увидел прекрасную молодую графиню.