— Хотелось бы мне познакомиться с вашим отцом и присутствовать при его опытах, — заметила я и тут же обозвала себя дурой. Кому охота оказаться лицом к лицу со злобным привидением? Кому нужно, чтобы какой-то дух болтался по всему дому, бряцая цепями, издавая стоны и пугая людей? И что произошло в Черной комнате?

Господи, я и не думала ни о чем подобном, когда согласилась жить здесь.

Но тут я услышала мужские голоса и поспешно прошептала Амелии:

— Я хочу побольше узнать о таинственных фантомах, Амелия. Неплохо бы посетить завтра утром Черную комнату.

Во мне крепла уверенность, что если муж услышит из моих уст хоть слово о призраках, наверняка посчитает полной идиоткой. Уж лучше держать свои секреты при себе.

— Разумеется. — Амелия помедлила, рассматривая свои руки, и нерешительно добавила:

— Есть и другие помещения, в которых, как говорят, нечисто, но я никогда не видела и не слышала ничего необычного, хотя часто в них бываю. Но среди слуг ходят слухи, особенно об одной комнате. Не стоит упоминать об этом при дядюшке Лоренсе, он отчего-то не выносит таких разговоров.

Какая же это комната?

— Амелия, дорогая, — объявил Лоренс, появляясь на пороге. — Энди поселится в Синей комнате. Не будешь так добра проводить ее?

Амелия уставилась на него, бледная и молчаливая, словно увидела того самого рыцаря из старинных доспехов.

Я последовала ее примеру. Томас откашлялся:

— Э-э-э… может, ты забыл, что эта комната больше подходит какой-нибудь престарелой родственнице, глухой и по возможности полуслепой?

— Верно, дядя, — поддакнул Джон. — Родственнице, потерявшей пять основных чувств.

Да что здесь творится? Неужели именно об этой комнате только что упоминала Амелия?

Глава 8

Лоренс рассмеялся:

— До чего же вы легковерны! Не слушайте их, Энди. Синяя комната — это прелестная спальня с уютной смежной гостиной, которые вы найдете очаровательными, и более ничего. Много света, а из широких окон открывается изумительный вид на восточный газон и лес. Вся эта болтовня о призраках — просто способ скоротать длинные зимние вечера. А теперь, дорогая Энди, в путь. Мисс Крислок обосновалась почти рядом, в комнате Димуимпл.

— Ах да, — припомнил Джон. — Она была одной из наследниц в прошлом веке, которая спасла фамильное состояние от подлеца графа. Вряд ли она все еще болтается в доме, не так ли, дядюшка?

— Элис Димуимпл была веселой легкомысленной старушкой, как говаривал мой отец, который знал ее, будучи совсем маленьким. Она умерла в весьма почтенном возрасте оттого, что захлебнулась превосходным бренди, и, вне всякого сомнения, отправилась на небо, чтобы получить заслуженную награду, — объяснил мой муж.

— В отличие от многих представителей мужского пола в нашем семействе, — проворчал Томас, — которые оставили после себя так много бастардов, что в Девбридж-Мэноре вечно являлись беременные дамы.

— Насколько я помню, — вмешался Джон, — мой внучатый дядюшка, по слухам, самый большой негодяй и распутник, велел своему управляющему отделываться от, как он выражался, «назойливых баб». Но тот оказался очень религиозным человеком и, судя по хроникам, удочерил трех женщин и воспитал побочных детей его светлости как своих собственных.

— А мне дедушка ничего подобного никогда не рассказывал, — промямлила я, стараясь скрыть разочарование. Муж в утешение похлопал меня по руке. — Поразительно. Я хочу услышать еще нечто в этом роде.

— Не сегодня, — отказался Лоренс и, поцеловав меня в щеку, прошептал:

— Синяя комната идеально подойдет вам. Увидимся утром, дорогая. А теперь мне нужно потолковать с Джоном и прояснить кое-какие вопросы.

Очевидно, помимо всего прочего, он собирался сообщить Джону, что тот останется наследником, поскольку от нашего союза не будет детей. Превосходно. Чем скорее, тем лучше. Не хватало еще неприятностей с моим новым племянником по такому щекотливому поводу.

— Господи, — неожиданно для себя воскликнула я, — у меня появились племянники!

— Совершенно верно, дорогая тетушка, — усмехнулся Джон, отвесив шутовской поклон. Опять в его темных глазах промелькнула злость, но тут же исчезла.

Я снова обратилась к мужу:

— Интересно, у Синей комнаты тоже есть такая очаровательная история? Может, еще одна наследница по имени мисс Блю[4]?

Лоренс снова рассмеялся, искренне, весело, громко. Мне нравился его смех, теплый и успокаивающий. Куда лучше, чем уже ставшая привычной неодобрительная мина!

— Идите, дорогая. Я попытаюсь придумать, чем вас развлечь завтра.

— Доброй ночи, сэр, Томас, Джон.

Мы с Амелией вернулись в вестибюль, огромный, с полом, вымощенным каменными плитами, древними и неровными, стертыми десятками ног.

— Это старый зал, оставшийся от первоначального здания, выстроенного в шестнадцатом веке, — заметила Амелия, грациозно взмахнув рукой.

Великолепное помещение, с высоким потолком, перекрещенным закопченными балками, едва видимыми в тусклом свете, который отбрасывали свечи в настенных шандалах. Не менее двенадцати доспехов, полного рыцарского вооружения, переживших века, выглядели зловеще и грозно в пустом зале.