– Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, а шапка-то ваша где? – Тихон всплеснул руками. Я же пожал плечами. Откуда я знаю. Я даже не помню, была она на мне или нет. – Пойдем, помаленьку, тут телега у меня недалеко. Нам бы до неё добраться, а там с ветерком домчимся до родного дома, ну а ежели что, в охотничьем домике схоронимся.

– А что может случиться? – Тихон пытался надеть на меня треух, но я отмахивался. В теплой шапке становилось только хуже. Холодный же воздух немного остужал разгоряченную голову.

– Дык, прорывы же. В этом году что-то рановато. Зато частенько. А у нас из оружия, только мой нож. Не отобьемся, ежели что.

– Я не знаю, что такое прорывы, – прошептал я. – Не помню.

– Ничего, лекарь вас попользует, и сразу вспомните, – пригрозил мне Тихон, и тут мы вышли к телеге, запряженной каурой кобылкой.

Тихон помог мне устроиться на сене, а я всё это время размышлял, что же в сказанной им фразе про лекаря показалось мне не слишком приличным.

– Н-но, родная, пошла, – раздался голос над головой, телега дернулась и покатилась. Глаза сами собой закрылись. Спать было нельзя, это я откуда-то знал, но и поделать с собой ничего не мог. Потому что, когда на меня накатывала дремота, по крайней мере, ничего не болело. Я уже начал проваливаться в самый настоящий сон, как громко заржала лошадь, а Тихон заорал. – Не успели! Давай, родная! До охотничьего домика два хлопка вожжами! Защита в нём хорошая, поди, отсидимся, а там и его сиятельство граф помощь пришлёт. Не подведи только!

Сон мигом слетел. Похоже, мне не нужно будет рассказывать ничего про прорывы, я их скоро сам увижу и начну ощущать в полной красе.

Глава 2

Мы успели. Так во всяком случае мне показалось, когда телега на полном скаку въехала в распахнутые ворота и остановилась посреди двора, аккурат перед двухэтажным наполовину каменным, наполовину деревянным домом. Первый этаж у дома был каменный, не кирпичный, а именно каменный, а вот второй вполне себе брусовой.

Большой двор, ворота массивные с впечатляющим засовом и калиткой для пеших. Надворные постройки… Ничего так охотничий домик. Очень скромно, прямо для нищебродов… Черт возьми, куда мои мысли меня заносят, я же сам не могу себе ответ дать, откуда только что берется.

– Кажись, успели, – заорал Тихон, выскакивая из телеги и ловко закрывая ворота. – Вам, ваше сиятельство, не показалось, что тварей изнаночных отвлёк кто-то?

– Я и тварей-то не разглядел, – как ни странно, но голова болела меньше. Я даже выбрался из сена самостоятельно и начал помогать Тихону прилаживать засов.

Когда мы неслись по белой ослепляющей целине, то телега поднимала такую снежную пыль за собой, что я конец телеги с трудом мог разглядеть, не то что каких-то тварей. Тихон сидел, правя лошадью, и вполне мог что-то увидеть, я же ни черта не видел, только завихрения снежные. Какие-то тени вроде мелькали, да ещё вой был слышен, хороший такой, до костей пробирающий. Но я так и не понял, кто там воет, на волков вроде бы не похоже.

– Ну вот и всё, – Тихон вытер пот со лба чуть подрагивающей рукой. – Сейчас защита активируется, и в дом пойдём, незачем на морозе, да ещё без шапки торчать. Ну а как простуду вдобавок к страданию головой подхватите? Мне его сиятельство спасибо за это точно не скажет.

По воротам пробежала дорожка из разноцветных искр и над всей территорией этой скромной сторожки, раскинулась переливающаяся на свету прозрачная пленка. Словно кто-то мыльный пузырь надул. Одновременно такие же искры пробежали по небольшому медальону, висящему у меня на груди. Медальон было видно из-под моей расстёгнутой куртки, и я обратил внимание, что похожее свечение образовалось, когда мы въезжали в ворота. Я дотронулся до гладкой поверхности медальона. Интересно, почему его с меня не сняли те, кто по голове огрел до потери памяти?

– Почему его с меня не сняли? – повторил я вопрос, но уже вслух.

– Дык, кто в своём уме за родовую цацку лапищами своими загребущими хвататься будет? – Тихон даже удивился слегка. А потом вспомнил, что его барин головой скорбный, тоже слегка, удивляться перестал, и принялся объяснять. – Медальон родовой. Роду Рысевых принадлежит. Чарами заперт от чужих рук. Это же, кроме всего прочего, ещё и ключ почти ко всему, что Рысевым принадлежит. Ежели бы не он, не смогли бы мы, ваше сиятельство даже в раскрытые ворота въехать. А защита на доме хорошая, даже не сомневайтесь, макры недавно поменяны, так что можно с удобством или помощи дождаться, или время выждать, когда твари изнанки сами издохнут. Не живут они долго в нашем мире, только пакостят. Принесут смерть и горе, и дохнут. Но и польза от них великая, не без этого. Макры опять же, да и тушу можно разделать и выгодно продать.

– Да уж, – я прикоснулся к ране на голове.

По-хорошему, надо было помыться, но, если я смою корку, где гарантия того, что кровь снова не хлестанёт? Стянув ленту с головы, я кое-как собрал длинные волосы обратно в хвост, и перехватил этой же лентой. Мешают просто спасу нет, как только возможность появится, отрежу этот хвост к чертовой матери.