Читаем Граф Рысев полностью

– Кто? – я даже не разобрал поначалу в вырвавшемся шипении, что же конкретно он сказал.

– Не знаю. Я позже Евгения Фёдоровича прибыл на место, – покачал головой Тихон. – Только и смог что-то по следам прочитать, а потом не до этого было.

Я же готов был еще раз пробить себе башку, теперь уже самостоятельно. Охотник херов. Даже не заметил, что там полно следов было. Ещё потоптался по ним, попрыгал, идиота кусок. Меня оправдывает только то, что действительно было лихо. Когда блюешь в тридцать три струи, не считая мелких брызг, как-то не до чьих-то следов, которые вокруг твоего тела были натоптаны.

Зато теперь понятно, почему меня не ограбили до трусов, и котенка не забрали, или не убили, Тихон громко моё сиятельство звать начал. Тут не то что бандиты сбежали, я в себя пришёл, хотя не сомневаюсь уже, что как раз почти при смерти валялся.

– Женя, я твой дед, Сергей Ильич Рысев, – он заглянул в корзинку, и присвистнул.

– Не свисти, денег не будет, – машинально произнёс я.

– Что? Почему? – граф удивленно вскинул брови.

– Не знаю, так говорят… – Тут фонарь, под которым мы стояли, мигнул и погас. Всё пространство вновь, как и тогда с волками окуталось в серые цвета.

– Женя… – Граф слегка запрокинул мою голову и заглянул в глаза. Затем отпустил меня и обхватил себя за руку на безымянном пальце которого красовался массивный перстень. А когда отнял руку от своего кольца, то я увидел, что у него на ладони лежит второе, почти точная копия, только темно-красный камень печатки был чистый, хотя у самого графа на камне была изображена рысь. Он протянул мне перстень. – Надень.

Я возражать не стал, и надел кольцо на безымянный палец левой руки, пользуясь подсказкой в виде руки деда. А граф тем временем кивнул Тихону, и денщик потянул меня в дом, оставляя деда с непрошенными гостями, чтобы тот уже определился, что же с ними делать.

Комната, куда меня притащил Тихон мне понравилась. Большая светлая. Дорогая мебель, собственный санузел, мольберт у окна. Так, стоп. Мольберт?!

Пока Тихон суетился, готовя ванну, я подошёл к мольберту. Набросок был сделан карандашом, но черты всё равно узнаваемые. Маша Соколова на только что начатом портрете улыбалась, наклонив головку с венком из полевых цветов. А не потому ли я сбежал, что девица всё-таки произвела на меня впечатление? Откуда же я её увидел, если Тихон сказал, что к гостям я не спускался? Тут мой взгляд упал на окно. Ну, конечно. Они выходили прямо на крыльцо. Я видел, как она приехала, и мне, похоже, этого хватило.

Вот только почему я сейчас не ощущаю этого трепета, который заставил увидеть в пацанке чуть ли не богиню Весны? Но, я, похоже, и правда учусь в Академии изящных искусств. И вообще, кто мне запретит рисовать понравившийся объект вот так? Я художник, вашу мать, я так вижу!

Взяв в руки карандаш, которым был сделан набросок, я задумчиво поднёс его к холсту. Нет, не могу. Словно не просто забыл, как меня зовут, но и как карандаш в руке держать. А что, если… Прикрыв глаза, я постарался не думать, позволив рукам действовать самим. Тут произошла история противоположная той, когда я орлапера завалил. Тогда я знал, что нужно делать, только руки не слушались, а теперь я понятия не имею, что творю, но руки, как оказалось, помнят.

– Красотища какая, ваше сиятельство, – я вздрогнул, и рука тут же провела слишком жирную линию. Растушевав её пальцем, я посмотрел на то, что получилось. В принципе, довольно прилично. Девушка на портрете была юная, хорошенькая и очень женственная. В общем, мало похожа на воинственную баронессу, но вполне узнаваемая. – Зря его сиятельство Сергей Ильич на вас гневаться изволит. Вот увидит эту красотищу, сразу простит и не будет ворчать про выброшенные на ветер деньги. – Тихон подошел и начал настойчиво подталкивать меня в сторону ванной комнаты. – Пойдёмте, ваше сиятельство. Вымыться вам надо, пока целителя привезут.

Я бросил карандаш, и позволил себя утащить мыться. Только погрузившись в горячую воду, я понял, насколько устал и замёрз. Ноги гудели, и я всё никак не мог понять, как я очутился так далеко от дома, да ещё и пешком. Голова кружилась, а глаза так и норовили закрыться.

– Тихон, как я так быстро убежал от тебя, что ты на телеге не мог догнать? – тихо спросил я, пока денщик осторожно намыливал мне спину. Было немного больно. – У меня там что, синяк? Вроде почки не отбитые, мочусь нормально, без крови.