В аэропорту «Мiнск» возмущается женщина, ожидающая рейс «Минск-Москва»:

– Еще на 20 минут задерживают? Сначала только на 25 минут объявляли, а все стоим. Сейчас у людей транзит погорит. Внизу уже автобус подъехал – а милиция никого не впускает. Путин же прилетает! Правительственный рейс.

Проходит минут пять.

– Вон, смотрите, – его самолет!.. Хотя, нет, он на таком не полетит – это ж Belavia. У него собственный самолет есть.

Еще минут десять.

– А, вот он летит! Вот сразу два самолета садятся – это он на них и летит!

– На обоих? – удивляюсь я.

– Ну да. На обоих, чтобы не знали, на каком именно.

* * *

В начале мая на Чистопрудном бульваре у памятника казахскому поэту Абаю Кунанбаеву собираются оппозиционеры. Атмосфера воодушевляющая, разговоров – не счесть. Знакомясь фразой «Так вот, что я хочу сказать по поводу резолюции», или любой другой фразой, молодые участники политических организаций, журналисты и пенсионеры из соседних дворов открывают для себя друг друга, часами спорят или соглашаются, переходят от одной кучки людей, где обсуждают протестное движение, к другой, слушают, объясняют свою позицию, ходят на лекции про политику, поют старые протестные песни – про родину-уродину, про перемены, которых требуют сердца, вечером смотрят спектакль «БерлусПутин», который показывает «Театр. doc», – актеров плохо слышно, но сотни зрителей увлечены происходящим.

– Вот этот наш Гайд-парк – это первая территория, свободная от Путина. Три дня мы бегали от ОМОНа, и наконец на 4-й день ОМОН не приехал. Я считаю, что это плацдарм, где действует конституция Российской Федерации, а в других местах она не действует. Если создавать такие Парки Свободы в других местах, городах России, то мы сможем победить.

– Иду я позавчера к памятнику. Подходят ко мне две девушки. Такие некрасивые! На редкость. Я думаю: «Ну все, просрали Революцию». Дают мне листовку – там текст ужасным шрифтом, импакт. Я опять разозлился: «Где, блядь, креативный класс?». Потом вчитался – ну правильно, оказалось, это за Путина.

– Я с Навальным в 2006-м отдыхал в Камбодже. Когда он еще никем был. Он обычный мужик, а жена у него такая, авторитетная. И тесть, говорят, тоже.

– Бабки какие-то приходили. Пели: «Такого, как Путин, чтоб не убежал!». Поют, воняют «Красной Москвой» на всю толпу. Им один мужик сказал: «Вы, бабушки, из Молодой гвардии, что ли? Убежит скоро ваш Путин с ворованными деньгами». И правильно сказал.

– Я стояла с этими ребятами на Болотной. И я очень на них рассчитываю. Дай Бог, конечно, чтобы им хватило сил, чтобы без крови. Жаль, что ничего нельзя сделать с телевидением. Вся остальная страна же ничего не знает, как тут у нас.

– Если не силой, то разогнать толпу можно с помощью местных жителей. Первый канал уже делал сюжет о том, как им мешают митингующие. И я позавчера здесь видела, как журналист с камерой пытал старушку у подъезда, чтобы она рассказала, что ей это все не нравится. А я лично тут неподалеку живу, и только рада. Митингующие разогнали всех бомжей. Обычно же на Чистых прудах собираются сомнительные всякие сборища, много пьяных. Теперь гораздо интеллигентнее.

15 мая несколько жителей Чистопрудного бульвара подали иск в отношении участников протестной акции – Басманный суд Москвы в тот же день его удовлетворил. Лагерь был разогнан ранним утром на следующий день.

Лето

В кафе на Ленинградском проспекте сидят две подружки:

– Сегодня, оказывается, всемирный день блондинок! А еще – всемирный день отказа от курения! Это не про тебя, конечно. А знаешь, я как-то читала, что курение само по себе не вредно, а вредно то, что складываешь губы в трубочку. Что это влияет на здоровье – ну там, морщины появляются, и кровообращение хуже.