В старославянском и древнерусском языке было имѧ, от *jьmę. Латинское nōmen, греческое ὀνομα, по мнению многих ученых, того же корня. По одной из версий, образовалось имя с помощью суффикса – men– от индоевропейского предлога *en– «внутри», иными словами, имя было отражением внутренней сущности того, что в-кладывалось в новорожденного. По другой версии, имя восходит к общеславянскому *jь– и одного корня с глаголом иметь. А П.Я. Черных, автор «Историко-этимологического словаря русского языка», предпочитает это *jь– сравнивать с индоевропейским корнем *ịeu– «отделять, обособлять». И логика в этом есть: имена даются людям, животным и вещам, чтобы их можно было отличать друг от друга средствами языка.

А что такое фамилия? В современных словарях на первом месте в толковании значится: «наследуемое семейное именование, прибавляемое к личному имени». А в словаре В.И. Даля фамилия – прежде всего «семья, семейство», и значение это сохранялось вплоть до 60-х годов XIX века.

Когда говорили: «Он древней, хорошей фамилии», имели в виду, что человек принадлежит к знати, ведь фамилией называли «род, колено, поколение, племя, кровь, предков и потомство». Позже фамилия превратилась в «прозванье, проименованье, родовое имя». В.И. Даль упоминает еще, что при галантерейной вежливости «фамилией» именовали жену, супругу носителя главы семейства. Вполне можно было услышать: «Самого я не застал, а видел фамилию их».

В словарной статье словаря В.И. Даля приводится и такая байка: «Ваша фамилия? – спросил высокий посетитель приезжего. – В деревне осталась, – отвечал старик простодушно, полагая, что осведомляются о супруге его». Мне кажется, это был распространенный в то время анекдот. И, как и положено анекдоту, разошелся он в нескольких вариантах. В словаре «Язык старой Москвы» В.С. Елистратова можно найти ссылку на рассказ о том, как Александр II в 1862 году по прибытии в Москву встречался с купцами во Владимирском зале Большого Кремлевского дворца. Так вот, обратившись к одному из купцов с вопросом: «Как твоя фамилия?», государь-император получил ответ: «Благодарение Господу, благополучны, Ваше Величество, только хозяйка что-то малость занедужила»… Надеюсь, государь только посмеялся такой «фамильярности». Купец ответил ему по-свойски, хотя этикетом такой разговор с царственной особой, конечно, не разрешался.

Фамильярным обычно называют не только «свойское обращение», но и «обращение запанибрата», слово имеет сегодня отрицательно-оценочное значение. Фамильярничать – «втираться, брататься, навязываться дружбой, хотеть быть с кем-то запросто» – тоже нехорошо.

<p>Завтрак, обед и ужин</p>

«Что вы едите на утренний завтрак?» – спросила телеведущая приглашенную звезду. Звездный ответ последовал незамедлительно, но я, честно говоря, не уловила, чем же именно знаменитость предпочитает начать свое «правильнопитание». Меня заинтересовало, почему нужно было уточнять, что завтрак – утренний? У некоторых завтрак бывает первым и вторым, но дневным или вечерним никто его не называет.

Когда внимание заостряется на привычных до заболтанности словах, стертая внутренняя форма вдруг бросается в глаза: что же получается – завтрак, который народная мудрость велит съесть самому и немедленно, становится завтрашним?! Не случайно же некоторые обожают всех завтраками кормить, все время откладывая что-то на потом, на завтра… Хотя со времен В.И. Даля известно: «Завтра – вор авоська, обманет, в лес уйдет».

Слово завтра возникло из сочетания за утра; существительное в родительном падеже, следовавшее за предлогом за, в древнерусском языке указывало на определенный промежуток времени. За утра, таким образом, вначале значило «в течение утра», а потом стало относиться к тому, что происходило за – «через» утро, в течение следующего утра, на другой день. А что до завтрака – утренней еды, – сначала это был заутрокъ, так что утренний завтрак – все равно что масло масляное.

Поскольку питание должно быть трехразовым, займемся и обедом с ужином.

Обед – принятие пищи в середине дня. Образовалось слово из древних приставки *ob- и корня *ĕd-. Обедать значило в общем-то… объедаться. И действительно, обед – наверное, традиционно самая обильная в наших широтах еда.