Читаем Говорят полностью

Но всегда ли нужно говорить? Мало уметь правильно изъясняться, это только одна сторона медали. Если что-то говоришь кому-то, будь добр и выслушать, и, если надо – принять противоположную точку зрения, потому что и она имеет право на существование. Говорить − значит слушать, но слушать − не значит слышать. По крайней мере, слушать − значит молчать. Насколько правильное и своевременное молчание одного человека открывает для общения другого? Сколько времени для этого понадобится и чего в итоге можно ожидать?

Вообще, молчание – золото, и неспроста. Говорят, когда появляется возможность помолчать, нужно обязательно ею воспользоваться. Помолчи, не усугубляй свое положение, оно и так не самое лучшее, – говорю я себе. Многословие имеет запах безысходности, а этот запах, не смотря на временами благородное происхождение человека, бывает куда благороднее его самого. Помолчи, не усугубляй.

Что-то есть в этой, на первый взгляд, тишине. Более того, в этом молчании заложен сакральный смысл. Митрополит Сурожский Антоний сказал: «Мы обманываемся, когда думаем, что общаемся друг с другом через слово. Если между нами нет глубины молчания, слова почти ничего не передают. Понимание происходит на том уровне, где два человека встречаются глубинно именно в молчании, за пределами всякого словестного выражения». Тяжело. Но это, действительно, интересно. Это другой уровень общения между людьми. К этому уровню стоит стремиться.

Возвращаясь от молчания к любви, хотелось бы вспомнить истинно верное, по-моему, определение этого волшебного слова и заслуживает оно куда большего внимания, чем те приземленные, очеловеченные и зависимые от настроения дефиниции: «…тьма проходит и истинный свет уже светит, кто любит брата своего, тот прибывает во свете, а кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме. И мы имеем от Него заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего. В любви нет страха. Прибывающий в любви прибывает в Боге и Бог в нем, и Бог есть – любовь».

Страх. Любой человек испытывает это чувство. И на протяжении всей жизни нам приходится сталкиваться с различными его формами. У кого-то получается «отвлечься», кто-то сходит с ума. Так уж получается, что нас пугает неизведанное. Но раз в любви страха нет, то это значит, что выход есть? Верующему человеку, казалось бы, в этой ситуации проще. Нужно просто научиться любить по-настоящему. А боятся люди такого склада ума, скорее всего, только одного – что грехи их не будут прощены, а это, в свою очередь, наоборот, показывает все скуднодушие и маловерие. Хотелось бы сказать: «Не бойся». Но лучше, чем сказано в «Братьях Карамазовых», сказать, по-моему, нельзя: «Ничего не бойся, и никогда не бойся. Только бы покаяние не оскудевало в тебе – и все Бог простит. Да и греха такого нет и не может быть на всей земле, какого бы не простил Господь воистину кающемуся. Да и совершить не может, совсем, такого греха великого человек, который бы истощил бесконечную Божью любовь. Али может быть такой грех, чтобы превысил Божью любовь? О покаянии лишь заботься, непрестанном, а боязнь отгони вовсе. Веруй, что Бог тебя любит так, как ты и не помышляешь о том, хотя бы со грехом твоим и во грехе твоем любит. А об одном кающемся больше радости на Небе, чем о десяти праведных, сказано давно. Иди же и не бойся».

Почему, когда у нас хорошее настроение, вне зависимости от чего и по какой причине, будь-то чье-то доброе слово таким чудесным образом действует на нас, будь-то мимолетное чувство влюбленности – неважно, и всё-таки, почему мы поём? Пусть не вслух, но все равно воспроизводим мелодию в голове, если вообще это не сама мелодия играет нами. Каким образом музыка связывает все те переживания, вызванные изменениями в нашем организме при помощи быстротечных химических реакций, воедино и, как бы, выстраивая весь этот беспорядок чувств в гармонично упорядоченную структуру, да еще и такую красивую для восприятия? Что такое музыка и почему ее кто-то слышит, а кто-то в упор не замечает и если замечает, то с проявлением полного равнодушия, а порою даже воротит нос?

Говорят, дело вкуса. А о вкусах не спорят.

Одним прекрасным вечером я дал себе обещание − здраво смотреть на происходящие вокруг события, и задавать окружающим вопрос следующего содержания: «Меняются ли люди по прошествии какого-либо времени и если меняются то, сколько придется ждать?».

Естественно, я бы сам сразу не смог ответить на этот вопрос, задав в ответ еще три, как минимум… Но подавляющее большинство не задумываясь, как один, отвечали: «нет!». Что это значит? Человек смотрит сквозь призму собственных эмпирических умозаключений и в первую очередь думает, что если бы и изменился кто, за какой-либо промежуток времени, то это был бы не кто иной, как он сам; другим это просто не под силу. Запах. Снова этот запах себялюбивого эгоистичного настроения.