Очевидно, Дэвид пропустил в детстве часть с сидением на яблоне.

Я разрезаю остаток своего яблока на четыре толстых куска. В моем яблоке двенадцать зерен. Одно из зерен прокололо свою оболочку и тянет белую руку вверх. Яблоня прорастает из яблока, зерно прорастает из яблока. Я показываю свой мини яблочный сад мисс Кин. Она ставит мне дополнительные баллы. Дэвид закатывает глаза. Биология — это так здорово.

Первая поправка, стих второй

В воздухе мятеж. До зимних каникул всего неделя. Ученики избегают убийства, а персонал слишком измучен, чтобы переживать. До меня доходят слухи об эггноге в комнате отдыха. Дух революции разбил социальные границы учеников. Дэвид Петракис борется за свободу слова.

Я добираюсь до класса вовремя. Я не рискую воспользоваться карточкой-пропуском у мистера Шеи. Дэвид садится на первый ряд и ставит на свою парту магнитофон. Как только мистер Шея открывает рот, чтобы заговорить, Дэвид нажимает одновременно кнопки Play и Record, как пианист, ударяющий по аккорду.

Мистер Шея обучает наш класс традиционно. Мы галопируем к войне за независимость. Он пишет на доске: «Нет Налога Без Протеста». Очень классный рифмующийся слоган. Очень жаль, что у них не было тогда стикеров на задний бампер. Поселенцы хотели право голоса в Британском Парламенте. Ни один из стоящих у власти не хотел слушать их жалобы. Лекция должна звучать потрясающе в записи. Мистер Шея приготовил заметки и все остальное. Его голос такой же ровный, как свежезалитая дорога. Без выбоин.

Все же лента не сможет передать сердитый взгляд глаз мистера Шеи. Он свирепо смотрит на Дэвида все время, пока говорит. Если бы учитель смотрел на меня убийственным взглядом сорок восемь минут, я бы превратилась в лужу расплавленного джелл-о. Дэвид пристально смотрит в ответ.

Школьный офис — лучшее место для распространения сплетен. Я подслушиваю новость дня про адвоката Петракиса, пока жду следующую лекцию от школьного психолога о неиспользовании моего потенциала. Откуда она знает, что является моим потенциалом? Потенциалом для чего? Обычно, пока она говорит бла, бла, я считаю пятна на плитах ее потолка.

Психолог сегодня опаздывает, так что я сижу невидимая на красном пластиковом стуле, пока секретарь быстро пересказывает добровольцу из родительского комитета новости о Петракисе. Родители Дэвида наняли крупного, противного, дорогого адвоката. Он угрожает подать иск против школы и мистера Шеи за его непрофессионализм по отношению к соблюдению гражданских прав. Магнитофон Дэвида в классе позволит фиксировать «потенциальные будущие нарушения». Секретарь не кажется слишком расстроенной от того, что мистера Шею могут записать на пленку. Готова спорить, она знает его лично.

Дэвид, должно быть, упомянул днем своему адвокату о неприятной обработке глазами, потому что на следующий день сзади в классе установлена видеокамера. Дэвид Петракис мой герой.

Вомбаты рулят!

Я позволяю Хизер рассказать мне о подготовке к Зимнему Собранию. Она ненавидит сидеть в одиночестве почти так же, как и я. Марты не зовут ее сидеть с ними своим высочайшим приглашением. Она подавлена, но пытается не показывать этого. Точно в стиле Март она носит зеленый свитер с огромным лицом Санты, красные леггинсы и пушистые ботинки. Слишком, слишком идеально. Я отказываюсь носить что-либо с выраженной сезонностью.

Хизер отдает мне мой рождественский подарок раньше — сережки-колокольчики, которые звенят, когда я поворачиваю голову. Это означает, что я должна подарить ей что-нибудь. Может, я пойду на благотворительную распродажу и куплю ей ожерелье дружбы. Это в ее стиле. Колокольчики — отличный выбор. Я качаю головой на протяжении всей речи Самого Главного, чтобы заглушить его голос. Оркестр играет неузнаваемую мелодию. Хизер говорит, что школьное правление не позволяет играть рождественские гимны, или песни к хануке или мелодии кванзаы. Вместо мультикультуры мы получаем отсутствие культуры.

Гвоздь собрания — объявление нового названия и талисмана. Самый Главный зачитывает результаты голосования: Пчелы — 3 голоса, Айсберги — 17, Оседлавшие Холмы — 1, Вомбаты — 32. Остальные 1547 проголосовали неразборчиво или за тех, кого не было в списке. Мерриуэзерские Вомбаты. Как приятно звучит. Мы Вомбаты, ошалевшие, злобные Вомбаты! Озабоченные, ушедшие в себя, плаксивые, таинственные Вомбаты. По дороге к моему автобусу мы пропускаем чирлидерш Рейвен и Амбер. Они хмурят брови, изо всех сил пытаясь зарифмовать слово «вомбат». Демократия — чудесная система.

Зимние каникулы

Школа закончилась и у нас есть два дня до Рождества. Мама оставила записку, сообщающую, что я могу поставить елку, если хочу. Я достаю елку из подвала и ставлю на подъездной дорожке к дому, так что я могу снять с нее метлой пыль и паутину. Из года в год мы оставляем на ней огни. Все что мне надо сделать — развесить украшения. Есть в Рождестве что-то, требующее спиногрызов.