Волосатая все время покупает новые сережки. Одна пара свисает до самых плеч. Другая с колокольчиками – как те, которые мне подарила на Рождество Хезер. Мне теперь свои, наверное, больше носить нельзя. Должно тут быть какое-то правило.

На уроках английского у нас Месяц Натаниэля Готорна. Бедный Натаниэль. Знает он, что тут с ним вытворяют? Мы предложение за предложением читаем «Алую букву», рвем на куски, грызем косточки.

Тут все дело в СИМВОЛИЗМЕ, говорит Волосатая. Каждое выбранное Натаниэлем слово, каждая запятая, каждый абзацный отступ – все они там не просто так, а с какой-то целью. Чтобы получить приличную оценку, нужно догадаться, что именно он пытался тут и там передать. Он что, не мог просто сказать, что имеет в виду? Или ему бы красную букву на грудь налепили? «Т» – в смысле «тупой», «Д» – в смысле «дубина»?

Вообще я зря хнычу. Бывает и интересно. Такой шифр: мы типа залезаем ему в голову и ищем ключ к его тайнам. Ну вот про это самое чувство вины. Понятно, конечно, что Эстер мучается виной, и пастор мучается тоже, но Натаниэль хочет отчетливо нам показать, как это серьезно. Если б он просто повторял: «Она испытывает чувство вины, вины, вины, вины», книжка вышла бы скучная, ее не стали бы покупать. Вот он и вставляет туда СИМВОЛЫ типа погоды, всякого там света и тени – показывает, что ощущает эта несчастная Эстер.

Я думаю: интересно, а Эстер пробовала этому типу отказать? Она такая тихая. Мы б с ней подружились. Я так и вижу: мы вместе живем в лесу, у нее на груди буква «А», а у меня – ну, может быть, «С», означает смятение, сумасшествие, страх. И стыд.

В общем, разгадывать шифры на первом уроке было весело, но потом оно как-то затянулось. Волосатая решила нас добить.

Волосатая:

– Описание дома, где в стены вделаны осколки стекла, – что это означает?

В классе гробовая тишина. Оставшаяся от осени муха гудит у холодного окна. В коридоре грохает дверца шкафчика. Волосатая сама отвечает на собственный вопрос:

– Вот вы представьте себе, как выглядит стена, в которую вставлены осколки стекла. Она… отражает? Поблескивает? Возможно, блестит в солнечную погоду. Ну, давайте, чего это я тут одна шевелю мозгами? Стекло в стене. В наше время им утыкивают тюремные стены. Готорн хочет нам показать, что этот дом – тюрьма или просто опасное место. В нем больно. Так, я просила вас найти примеры использования цвета. Кто перечислит несколько мест, где описаны цвета?

Последнее жужжание, и муха умирает.

Рейчел/Рашель, моя бывшая лучшая подруга:

– Да кому какое дело, что там означает этот цвет? Откуда вы вообще знаете, что он хотел сказать? В смысле он что, написал отдельную книгу «Символизм в моих книгах»? Если нет, значит, вы все выдумываете. Кто-то тут действительно считает, что этот Готорн сел и напихал в рассказ всяких скрытых смыслов? Рассказ он и есть рассказ.

Волосатая:

– Это Готорн, один из величайших американских писателей! У него нет ничего случайного – он гений!

Рейчел/Рашель:

– Мне казалось, нам положено высказывать собственное мнение. Мое мнение такое: читать довольно трудно, но та часть, где Эстер вляпывается, а этот святоша почти выходит сухим из воды, – ну она ничего так. А весь этот символизм вы, по-моему, придумали. Я вам не верю.

Волосатая:

– А учителю математики ты тоже говоришь, что не веришь в то, что трижды четыре – двенадцать? Ну так вот: символизм Готорна – это как таблица умножения: понял принцип – и дальше все просто.

Звенит звонок. Волосатая перекрывает дверь, чтобы дать нам домашнее задание. Сочинение про символизм, пятьсот слов о том, как искать скрытые смыслы у Готорна. В коридоре весь класс орет на Рейчел/Рашель.

Вот что бывает, если заговоришь.

Застряли

Мистер Фримен опять обвел администрацию вокруг пальца. Он написал имена всех учеников на одной стене своего кабинета, а потом сделал табличку – на столько недель, сколько осталось до конца учебного года. Раз в неделю он оценивает наши успехи и делает на стене пометку. Называет это вынужденным компромиссом.

Рядом с моим именем вопросительный знак. С деревом я застряла. Даже дошколенок сумел бы вырезать дерево получше. Я уже сбилась со счета, сколько перепортила заготовок. Мистер Фримен зарезервировал для меня все оставшиеся. Вот оно мне надо. Очень хочется попробовать что-то другое, попроще – типа спроектировать целый город или сделать копию с «Моны Лизы», но мистер Фримен ни в какую. Предлагает попробовать другой материал, я взяла ярко-красную краску, которую накладывают прямо пальцем. Краска остудила мне пальцы, а вот дереву ну никак не помогла. Деревьям.

Нашла на полке книгу с пейзажами – там куча изображений всех гребаных деревьев на свете: платан, липа, осина, ива, ель, тополь, орех, вяз, сосна, кедр. Кора, цветы, ветки, иглы, шишки. Чувствую себя прямо лесничим, но то, чего от меня ждут, у меня не получается. В последний раз мистер Фримен имел сказать про меня что-то хорошее, когда я соорудила эту фигню из индюшачьих костей.