Читаем Готская Испания полностью

Раб, получивший свободу без условия находиться in obsequio, мог уйти, куда заблагорассудится, сделаться чьим-нибудь клиентом или стать клириком[629]. Обычным типом освобождения делается, однако, отпуск рабов с сохранением их зависимости от бывших хозяев. В VI в. было правилом, что либертин может уйти от патрона, вернув полученные от него подарки и половину имущества, приобретенного за время пребывания под патроцинием. Предоставление свободы на условии, когда отпущенный не может покинуть господина, является лишь одним из способов освобождения. В VII в. устанавливается порядок, при котором вольноотпущенник не вправе оставить своего патрона до самой его смерти. Из этого исходил IV Толедский собор, оправдывая запрещение ухода церковных либертинов ссылкой на то, что патрон таких вольноотпущенников (т. е. церковь), «никогда не умирает» (…quia nunquam moritur eorum {127} pairona[630]). В конце VII в. фактическое положение вещей было отражено и в официальном праве. Эрвигий заново отредактировал закон VI в., запретив вольноотпущенникам уходить от патронов до смерти последних[631].

А через некоторое время Эгикой был издан новый закон, согласно которому либертины и их потомки не могли покинуть не только патрона, но и его детей и внуков[632].

Отныне связь между либертинами и их патронами превратилась в наследственную.

Статус либертинов в VI–VII вв. был двойственным. С одной стороны, они считались свободными людьми. В юридических и канонических памятниках статус их нередко именуется libertas, ingenuitas[633]. Вестготская правда четко отличает либертина от серва[634]. Если сервов, согласно Вестготской правде, подвергают пытке в связи с обвинениями, выдвинутыми против их господ[635], то либертинам такая опасность не грозит. В тех же случаях, когда обвинены сами либертины, они подвергаются пытке при соблюдении определенных условий[636].

В то же время по своему юридическому статусу и общественному положению в целом либертины существенно отличались от свободнорожденных (ingenui)[637]. Законы обычно отделяют одних от других[638]. Иногда за одни и те же правонарушения для свободных и либертинов назначаются неодинаковые наказания[639]. Bepгельд, выплачиваемый за убийство либертина, был вдвое {128} меньшим, чем тот, что вносился за свободного человека[640]. Композиция за увечье либертину составляет треть композиции за свободного человека[641]. В некоторых случаях либертины (в отличие от свободных) подвергаются таким же наказаниям, что и сервы[642]. Даже либертинов высшего разряда ставят ниже свободных людей из inferiores[643].

Таким образом, они еще в меньшей мере, чем эти последние (inferiores), могут быть отнесены к полноправным свободным людям. Либертины представляли собой важный компонент формировавшегося в готской Испании класса зависимых крестьян.

Помимо вольноотпущенников частных лиц, здесь имелись также либертины фиска и церкви. О положении первых данных очень мало. Большинство королевских вольноотпущенников, очевидно, обрабатывало участки, предоставленные им во владение прокураторами фиска. Такие вольноотпущенники могли быть использованы на государственной службе, некоторые занимали дворцовые должности[644]. О церковных либертинах в источниках материала больше, чем о каком-либо другом разряде вольноотпущенников. Они играли важную роль в церковном и монастырском хозяйстве. Акты Толедских и провинциальных церковных соборов содержат множество постановлений, касающихся либертинов. Ими становились церковные рабы, отпущенные на свободу. Частные лица, освобождая своих рабов, нередко отдавали их под патроциний церкви[645]. Епископы и прочие клирики, отпуская на свободу лично им принадлежащих сервов, также зачастую передавали церкви патроциний над последними[646].

Хозяйственное положение церковных либертинов мы можем охарактеризовать лишь в общей форме. Так же, как и сервы светских землевладельцев, церковные рабы при освобождении обычно получали участки земли, а в {129} некоторых случаях и денежное пособие[647]. Они обязаны были платить оброки[648] и не могли свободно распоряжаться своим недвижимым имуществом[649]. Формально либертины церкви считались свободными. Акты соборов именуют их ingenui, liberi[650]. Но практически они не имели ни права свободного передвижения, ни права распоряжаться собственным имуществом, и, находясь в полной зависимости от своего патрона — церкви, легко могли быть возвращены в рабское состояние. Либертины обращались в рабство за бегство из владений церкви и отказ вернуться, за нарушение различных церковных постановлений[651].

Свобода церковных вольноотпущенников подвергалась особенно большой опасности при смене епископов. В таких случаях все либертины в течение года должны были предъявить свои освободительные грамоты. Те, которые не могли почему-либо выполнить это, снова превращались в рабов[652].