Читаем Готская Испания полностью

Правда, в районах массового поселения вестготов (может быть, также и свевов) испано-римские крестьяне подчас входили в сельские общины. Это, по-видимому, увеличивало в известной мере устойчивость их положения, способность оказывать сопротивление крупному землевладению. Но данное обстоятельство могло лишь временно задержать разорение мелких собственников испано-римского и, что мы покажем далее, также крестьян германского происхождения.

Нужда и притеснения заставляют крестьян отдаваться магнатам под патроцинии, становясь в результате {74} этого лично зависимыми людьми[299], или даже добровольно продавать себя и своих детей в рабство[300]. Так же, как и в период империи, было широко распространено условное земельное держание прекарий[301].

В области официального права мы не обнаруживаем признаков существенного изменения в условиях жизни широких масс местного населения в первое время после создания Вестготского государства. Но было бы неверно судить об этом лишь на основании юридических норм. Нельзя пройти, например, мимо такого явления, как расширение площади обрабатываемой земли в готской Испании.

Этот процесс может служить показателем постепенного улучшения положения непосредственных производителей, совершавшегося в результате упадка рабовладельческой системы хозяйства и уничтожения централизованного Римского государства. Рассматривая позднее статус зависимых крестьян в последний период существования Вестготского королевства, мы убедимся, что и в их правовом положении произошли некоторые перемены, связанные с процессом феодализации. Элементы новых общественных отношений вызревали и в готской среде. Уже в V в. земельные участки варваров неравны между собой[302]. При Эйрихе у готов утверждается частная собственность на землю. Сохранившиеся фрагменты его кодекса позволяют проследить характерную тенденцию законодательства, заключающуюся в том, чтобы оградить эту собственность от чьих-либо покушений[303]. Готы покупают землю[304], им известны займы, {75} причем не только натурой (как у франков этого же времени), но и деньгами, а также взимание процентов[305]. Отчуждение имущества оформляется по римскому образцу — путем выдачи соответствующего документа[306].

Развитие товарного обращения делало неизбежным рост имущественной дифференциации. Из законов Эйриха явствует, что какая-то часть готских крестьян не имеет лошадей и вынуждена одалживать их у соседей[307], обедневшие земледельцы нанимаются пасти скот[308], иные вовсе разоряются, — им и приходится продавать детей в рабство[309]. В положении готских крестьян теперь оказывается много общего с состоянием испано-римских земледельцев.

Все чаще практикуются дарения, в том числе с сохранением за дарителем права пожизненного пользования объектом дарения[310]. Иногда свободных людей {76} принуждают «дарить» или продавать свое имущество. При Эйрихе у готов выделяется служилая знать, в руках которой благодаря королевским пожалованиям сосредоточиваются большие земельные владения[311]. К этой знати коммендируются свободные готы, становящиеся дружинниками, buccellarii, saioni[312].

Имущественная дифференциация находит свое отражение и в области гражданского права. Неимущий гот не считается надежным контрагентом в сделках купли-продажи[313]; брак с ним рассматривается как бесчестие для дочери дружинника[314]; за некоторые преступления устанавливаются различные наказания для неимущих (minores) и прочих свободных готов[315]. Заметно падает также значение простых готов в государственной жизни.

Все же ограничение прав неимущих в V в. только намечается. Если народные собрания как таковые уже исчезли, то на военных сходках в середине V в. еще обсуждались вопросы войны и мира[316]; порой здесь провозглашались и короли[317]. Все воины имели право на военную добычу[318], на штрафы, взимаемые с тех, кто уклонился от похода[319].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука