Читаем Государь полностью

– Государь, – вещал император ромеев, – подобен солнцу для подданных своих. Люди взирают на него и ждут от него милостей, но не им ты должен угождать, архонт, а Господу, который избрал тебя и даровал тебе право царствовать. Пусть случилось сие еще в те времена, когда не знал ты Истинной Веры, но Господь – знал. И уже уготовал тебе великую участь…

«Спасти шкуру Василия Второго», – мысленно комментировал императорский монолог Духарев.

Но Владимир внимал глуховатому голосу василевса вполне благосклонно. Кто стал бы спорить, услышав, что ты – избранный. Ведомый рукой Господа, считай, с самой колыбели.

– Он, Господь наш, поставил тебя, словно город – на горе, чтобы народ, населяющий твою землю, приносил тебе дань и полагался в беде на крепость твоих стен, – говорил Василий, время от времени осеняя себя крестом. – Но если хочешь ты, чтоб царство твое было вечно и несокрушимо, как Царствие Его, то лишь Господу должен ты молиться, и лишь Его Заповеди сохранять, и Ему прокладывать пути десницей крепкой.

И вновь Владимир кивал, принимая. И даже лицом светлел. Еще бы! Такие перспективы открывал перед ним византийский монарх:

– …И враги твои падут, и ненавистники твои будут лизать прах пред твоими ногами. И тень твоя покроет подвластные земли, а корень твой будет крепок, и плоды его многочисленны. И станет твой род царствовать, и прославит тебя, славного и угодного Господу, в веках!

Духарев старательно переводил… И не верил Василию ни на грош. Слишком уж нравоучительным, преподавательским был тон императора.

Но Владимир был куда более благодарным слушателем, чем Духарев. Он – внимал. Да так одухотворенно, что Сергею казалось: великий князь видит дальше переводимых Духаревым слов…

На второй день после прибытия Варды Фоки Духарев и Владимир, как обычно, появились у императорского шатра, но стража их не пустила. Правда, со всей доступной вежливостью, дабы не оскорбить могучего союзника.

Задержка была недолгой. Из дверного полога выскользнул смуглый человечек, прячущий лицо под капюшоном плаща, а за пазухой – увесистый мешочек. Не с медью, надо полагать, а с чем-то более серьезным.

Один из гридней, сопровождавших Владимира, развлечения ради заступил ему дорогу, однако из царского шатра тут же появился разряженный евнух из числа императорских приближенных и злобно заорал по-ромейски, требуя человечка пропустить.

Гридень воплей не понял, но подвинулся.

– Иди, Симеон, – напутствовал евнух человечка. – Сделай, что обещал, и узнаешь щедрость Богопочитаемого. До конца жизни ни в чем не будешь испытывать нужды!

«О как! – подумал Духарев, провожая взглядом закутанную в серый плащ спину. – Если то, что он спрятал, – денежки, то это, надо полагать, аванс. И неслабый. Интересно, за какую услугу наш друг император готов отвалить такие деньжищи?»

Евнух же сменил грозное выражение на умильное, обернулся к Владимиру и сладеньким голоском попросил его и Духарева проследовать в шатер.

Но на сей раз душеспасительная беседа была короткой.

Василий наконец решил повоевать.

* * *

Выдвинулись они в начале второй стражи. Не вся армия Василия – только лучшие части. От русов действовать должен был Богуслав. Основное войско Владимира решено было поберечь, и, к удивлению Духарева, предложил это сам Василий. Правда, узнав, в чем состоит план императора (план, скорее, психолога, чем военачальника), удивляться перестал.

Богуслав с семью неполными сотнями дружинников Владимира, действовавший в связке с Йонахом, был поставлен в авангарде.

Задача – скрытно подобраться к кораблям мятежников (а кораблей были – сотни), напасть на охрану и создать панику.

А затем отойти в сторону, предоставив дело пехоте.

По сведениям разведки, на берегу находилось не более трех тысяч «военных моряков» Варды, остальные спали прямо на кораблях. Дозорные имелись, само собой. И «караульные части» в полном боевом – тоже. Но мятежники расслабились. Бездействие противника снизило бдительность. Дисциплина тоже упала. И вообще, с приходом Варды его воинство, судя по разведывательной информации, почувствовало себя чересчур уверенно. Мол, теперь инициатива принадлежит им. Непобедимый Варда Фока сам решит, когда дать бой…

Еще вечером, в составе разведывательного дозора, Богуслав подобрался к кораблям мятежников поближе и убедился, что укрепления на берегу имеются. Но вполне преодолимые. Так, загородка. Скорее, чтоб свои не разбежались, чем для защиты от нападения.

Поразмыслив, Богуслав изменил традиционный расклад, предполагавший сначала – обстрел, потом атаку конницы. Его вариант – подобраться как можно ближе к лагерю (безлунная ночь – очень кстати), а затем налететь латной конницей и пройти вдоль берега (метров пятьсот – мятежники разместились вольготно), рубя всех, кто подвернется. Если задуманное удастся, они пройдут через весь лагерь, можно сказать, на одном дыхании.

– Передайте гриди, – сказал Богуслав сотникам: – Раненых подбирать, но – по возможности. Задержимся – окажемся в разворошенном осином гнезде.

Хотя, если всё пойдет как задумано, потерь быть не должно. Не успеют ромеи навалиться.