Читаем Государь полностью

Итак, в республиках подобную службу могут сослужить доблесть одного из граждан или достоинства некоего упорядоченного обычая. Что касается последнего, то Римскую республику возвращали к ее истокам такие обычаи, как избрание народных трибунов, цензоров, и все законы, направленные на обуздание властолюбия и заносчивости людей. Но все эти порядки должны быть приведены в движение доблестью одного из граждан, который бесстрашно вступается за них вопреки противодействию их нарушителей. Среди таких событий, предшествовавших взятию Рима французами, самыми примечательными были смерть сыновей Брута, смерть децемвиров, гибель хлеботорговца Мелия; а после сдачи Рима – смерть Манлия Капитолина, смерть сына Манлия Торквата, казнь Папирием Курсором своего начальника конницы Фабия и обвинение Сципионов. Все эти происшествия, привлекая к себе внимание и устрашая, всякий раз заставляли людей одуматься, но когда они стали редкостью, испорченность нравов могла распространяться свободнее, принося с собой больше опасностей и треволнений. Казни, подобные вышеназванным, должны бы совершаться не реже чем раз в 10 лет, ибо по прошествии этого времени люди начинают извращать свои нравы и преступать законы, и если ничто не напомнит им о наказании и не заронит в их душу новый страх, наплодится столько преступников, что власти не смогут карать их с безопасностью для себя. По этому поводу люди, управлявшие Флоренцией с 1434 по 1494 год, говорили, что каждые пять лет необходимо обновлять государственную власть, иначе будет трудно удержать ее; обновлением власти они называли повторение того террора и того ужаса, который они навели на граждан, чохом расправляясь с теми, кто, по их понятиям, совершил проступок. Но память о таких расправах угасает, и люди снова начинают стремиться к переменам и злословить, поэтому бывает необходимо пригрозить им, повторив всю процедуру. Однако для возвращения республик к начальному состоянию бывает довольно и доблести одного человека, независимой от какого-либо закона, угрожающего суровым наказанием. Деяния этих людей служат таким высоким образцом, что достойные граждане стараются подражать им, а дурные стыдятся слишком отступать от них в своей жизни. В Риме такие добрые плоды принесла деятельность Горация Коклеса, Сцеволы, Фабриция, двух Дециев, Регула Аттилия и некоторых других граждан, необыкновенные и доблестные поступки которых для Рима были почти так же важны, как и хорошие порядки и законы. И если бы такие достойные поступки чередовались с вышеназванными казнями в Риме хотя бы каждые десять лет, город никогда не поддался бы разложению, но поскольку и то и другое стало редкостью, испорченность нравов начала широко распространяться. После Марка Регула никто не мог служить примером для подражания, и хотя впоследствии в Риме появились двое Катонов, промежуток от Марка до них и от одного из них до другого был так велик и, кроме того, они оставались в таком одиночестве, что не смогли никого увлечь своими добрыми делами. В особенности это относится к последнему Катону, который застал город уже погрязшим в испорченности и не сумел повлиять своим поведением на сограждан в лучшую сторону. И на этом довольно о республиках.

Что же касается духовных школ, то здесь необходимость обновления видна на примере нашей религии, которая могла бы вовсе угаснуть, не возврати ее в исходное состояние св. Франциск и св. Доминик. С помощью обета бедности и подражания жизни Христовой они возродили в людях угасшее религиозное благочестие, и их новые порядки обладали такой силой, что сумели помешать крушению религии, несмотря на нечестие ее глав и прелатов. До сих пор живущие бедно монахи пользуются таким доверием у исповедующихся и слушающих их проповеди людей, что с успехом разъясняют им, как дурно говорить дурно о дурном и что следует подчиняться прелатам, а если те ошибаются, то пусть их наказывает Бог, так что попы предаются худшим из доступных для них занятий, ибо не боятся наказания, которое для них неведомо и сомнительно. Итак, упомянутое обновление позволило сохранить и доныне поддерживает эту религию. Так же и царства имеют потребность в обновлении и восстановлении первоначальных законов. Насколько полезно это обновление, показывает Французское королевство, которое более всякого другого управляется в соответствии с законами и государственными установлениями. Хранителями этих законов и установлений выступают парламенты, в особенности парижский; всякий раз, вынося приговор государю и осуждая короля, он обновляет тем самым законы. Этот порядок сохраняется до сих пор, ибо парламент строго карает выходки тамошней знати, если же он стал бы смотреть на них сквозь пальцы и их число умножилось, исправить дело было бы возможно, несомненно, только ценой великих беспорядков, в противном случае королевство распалось бы.