Читаем Государь полностью

Обратитесь к римской истории, и вы увидите, что жители Массилии и Родоса, эдуи, Гиерон Сиракузский, цари Эвмен и Массинисса, чьи владения были пограничными с римскими, дабы снискать дружбу этого государства, наперебой предлагали дани и приношения для оплаты его нужд, прося взамен только защищать их. Противоположную картину можно видеть в слабых государствах, начиная с нашей Флоренции, ибо во времена ее былого возвышения в Романье не было столь захудалого господинчика, чтобы она не делала ему взносов. Кроме того, она платила жителям Перуджи, Кастелло и другим своим соседям. Если бы Флоренция располагала отважным войском, все было бы наоборот, ибо другие давали бы ей деньги, чтобы получить взамен покровительство, и пытались бы купить ее дружбу, а не продать свою. Но такое унижение довелось испытать не только флорентийцам, но и венецианцам, и французскому королю, который со своих огромных владений платит дань швейцарцам и королю Англии. Все это оттого, что они разоружили свои народы и предпочли – как этот король, так и прочие из вышеназванных – довольствоваться тем, что их подданные позволяют себя обирать. Эти правители думают предохранить себя от воображаемых, по сути дела, опасностей, вместо того чтобы обеспечить своим народам нерушимый покой и процветание. Это упущение если и дает некоторую передышку, со временем обязательно приводит к непоправимым бедам и потерям. Слишком долго было бы перечислять, сколько раз флорентийцы, венецианцы и Французское королевство пытались избавиться от войны с помощью кошелька и сколько раз они подвергались позору, на который римляне собирались пойти лишь однажды. Слишком долго было бы перечислять, сколько городов выкупили флорентийцы и венецианцы, а потом это им вышло боком, ибо то, что выкупается золотом, впоследствии трудно защитить мечом. Римляне свой благородный образ действий соблюдали до тех пор, пока они были свободными, но когда у них установилась императорская власть и императоры усвоили дурные обычаи, возлюбив превыше солнечного зноя тенистую прохладу, тогда и римляне стали платить выкуп то парфянам, то германцам, то другим сопредельным народам, и это послужило началом крушения всей империи.

Подобные неприятности происходят оттого, что твой народ разоружен, и ведут они к еще большей опасности – что твоя слабость будет возрастать по мере приближения противника. Ведь при вышеописанном образе действий правитель плохо обходится с подданными внутренних областей своей страны и заботится только о тех, что живут на границе, чтобы они были всегда готовы отразить врага. С этой целью он прикармливает властителей и народы, живущие в сопредельных с ним землях. Вследствие этого противник встречает в таких государствах некоторое сопротивление на границах, но, перейдя их, может двигаться беспрепятственно. Государи не принимают во внимание, насколько такой образ действий противоречит всякому здравому смыслу. Ведь доспехами следует покрывать сердце и другие жизненно важные части тела, а не его конечности, ибо без них оно продолжает жить, а лишившись сердца, умирает; упомянутые государства укрывают свои руки и ноги, а сердце оставляют незащищенным.

Подобный недосмотр, погубивший Флоренцию, можно, как и раньше, наблюдать и теперь: вражеское войско переходит границу, и когда оно углубляется в центр страны, противостоять ему невозможно. Сходным испытаниям подверглись венецианцы несколько лет назад, и не будь их город окружен водой, результат был бы тот же самый. Это не так хорошо видно на примере Франции, потому что мало кто может помериться силами со столь великим королевством. Тем не менее, когда англичане в 1513 году напали на него, вся страна была повергнута в трепет, все ее жители, и в том числе сам король, полагали, что после первого поражения он лишится своей власти и владений. У римлян все было наоборот: чем ближе подходил неприятель к Риму, тем ожесточеннее было встречаемое им сопротивление. Во время походов Ганнибала в Италию после трех поражений и огромных потерь как простых солдат, так и командиров они не только выдержали натиск врага, но и выиграли войну. Все дело в том, что римляне надежно защищали сердце и мало заботились о внешних частях тела. Основу их государства составляли римский народ, племена латинов, союзные города в Италии и колонии, откуда они получали столько солдат, сколько было нужно для завоевания и удержания в подчинении всего мира. Справедливость этого доказывает вопрос, заданный карфагенянином Ганноном гонцам, присланным Ганнибалом после победы при Каннах. В то время как они превозносили деяния Ганнибала, Ганнон спросил, обратились ли римляне с просьбой о мире и восстал ли какой-нибудь город в Лациуме и в колониях против римлян. И поскольку ответ в обоих случаях был отрицательным, Ганнон заметил: «Исход этой войны так же неясен, как и прежде».