Читаем Гостомысл полностью

— Так женщины говорят. Откуда они это взяли, не знаю. Но будь осторожен.

— Без бабьих советов обойдемся, — нарочито сурово сказал Медвежья лапа, встал из-за стола, поцеловал жену в щеку и пошел собираться.

Глава 54

Медвежья лапа мог из слуг собрать отряд человек в тридцать: многие слуги — люди обученные, несли охрану боярских владений. С таким отрядом можно и повоевать с небольшим войском данов. Но боярин, так как собирался сделать всего лишь небольшую разведывательную вылазку, взял с собой лишь двух крепких молодых парней.

Боярин выдал им из своих запасов кольчуги и копья. А луки и топоры у них были свои.

Вскоре трое всадников пробирались по узкой лесной дороге, сжатой зарослями кустарника.

Деревья широкими ветвями нависали над дорогой, и из-за этого на дороге было сумрачно. Пахло заплесневелой сыростью. Голодные комары тучами вились над людьми, от комаров спасало только то, что перед отъездом люди натерли лицо и руки свежей сочной полынью.

Ехали молча. Дорога дышала угрозой. Но не данов опасался Медвежья лапа.

Чужеземные завоеватели не решатся заходить в лесные дерби. А вот дикий зверь мог встретиться. И страшнее всего было столкнуться с вепрем, в отличие от человека этот зверь со своей дороги не отступит.

Но, к счастью, они доехали до реки, никого не встретив.

Звери, обладавшие гораздо более чутким нюхом и слухом, также не пожелали встречаться с людьми, — люди опасны для зверя, даже больше, чем зверь для людей, — а потому, заслышав на дороге стук копыт, зверье уходило подальше от дороги.

Вдоль реки шла извилистая тропа. Тропа должна была идти до села на реке. Но, проехав по дороге, вскоре Медвежья лапа выехал к узкому участку реки.

— Остановимся здесь, — сказал боярин и слез с коня.

Он не торопился ехать в село на берегу, так как там могли оказаться даны. А в этом месте с берега можно было переговорить с проплывающим мимо путешественником.

Белка соскочил и ловко подхватил узду боярского коня. Тишка стал снимать мешок с припасами, намереваясь устроить бивак, но Медвежья лапа возразил:

— Тишка, спрячь коней в лесу.

Тишка взял поводы коней и повел их в лес. Боярин взглянул из-под руки на реку, затем сел под кустик.

— Вот я и посижу здесь в тенечке и подожду. Подойдет кто, поговорю, — сказал он и распорядился: — А ты, Белка, спрячься. Да держи наготове лук и стрелу.

Белка зашел за куст, посмотрел сквозь просвет в ветвях, достал нож и срубил пару веток. Затем примерился с луком, довольно отметил, — вот так будет нормально, — и присел за кустом. А чтобы не терять время, вынул из котомки сухарь и стал его лениво жевать.

Глава 55

Лодка медленно плыла, покачиваясь на волнах. Тишила, стоя на корме, неторопливо греб веслом.

Лисий хвост, привалившись к борту, внимательно смотрел назад.

Почувствовав, что его клонит в сон, он опустил руку в воду, затем мокрой ладонью протер лицо. Затем мокрые ладони вытер о штаны.

Принюхался, недовольно поморщился и сказал:

— Плывем всего лишь день, а уже провоняли рыбой и дерьмом!

— Однако нам плыть еще несколько дней, — сказал Тишила.

— Слишком медленно плывем, — сказал Лисий хвост.

— Так идем против течения с одним веслом! И что делать? Быстрее и не получится, — сказал Тишила.

— Хочешь, поменяемся, и я сяду на весло? — предложил Лисий хвост.

— Не надо. Все равно быстрее не получится, — сказал Тишила.

— Плохо будет, если даны догонят нас, — сказал Лисий хвост.

— Они второй раз не погонятся, — сказал Тишила, и в его глазах мелькнула тревога.

— Не знаю. Мы убили их сторожа. Я думаю, они захотят отомстить, — сказал Лисий хвост.

Тишила бросил взгляд на клонящееся к деревьям солнце.

— Вечер уже. Вряд ли они пойдут по реке на ночь глядя, — сказал Тишила.

— Есть хочется. Мы со вчерашнего дня ничего ни ели, — сказал Лисий хвост.

Тишила вздохнул и сказал:

— Я тоже есть хочу. Жаль, что в спешке мы ничего не взяли.

— Жаль. А есть очень хочется, — сказал Лисий хвост.

— Жаль, — сказал Тишила.

— Надо пристать к берегу, — сказал Лисий хвост.

— До ночи еще далеко, — сказал Тишила.

— Лучше пристать сейчас. Нам надо найти чего поесть... и ночлег подготовить... и если даны гонятся за нами, то лучше спрятаться на берегу, — сказал Лисий хвост.

— Верно говоришь, — сказал Тишила.

— Приставай, — сказал Лисий хвост и показал рукой в проход между камышами. — Там удобнее лодку спрятать. А за камышами лес.

Тишила повернул лодку в сторону прохода, и через минуту лодка нырнула в камыши. За проходом оказался небольшой залив с плоским песчаным берегом.

Лисий хвост привязал веревкой лодку к камышам.

— Я пойду в лес. Лук сделаю. Может, чего подстрелю, — сказал Тишила и начал выдергивать из лодки торчащие стрелы.

— Иди. А я костер подготовлю, — сказал Лисий хвост.

Тишила пошел в лес. Найдя заросли орешника, срубил мечом гибкий прут. Ножом ошкурил прут и из луба свил тетиву. Вскоре лук был готов. Конечно, ему было далеко до настоящего лука, но для охоты на мелкую дичь было достаточно.

С луком он пошел вдоль берега.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези