Читаем Гостомысл полностью

После осмотра княжеского дворца, Готлиб вышел во двор подавленный. А Харальду дворец понравился, и на обычно суровом лице сияла довольная улыбка.

— Княжеский дворец очень богатый. Да и сам город выглядит не бедно. Тут есть, что взять, — проговорил Харальд. — Но думаю я, что мы слишком малый выкуп наложили на них. Дружинники обижаются, что их лишили права первой ночи. По традиции дружинники владеют городом первые три дня, затем всю добычу должны отдать в общий котел, который должен быть разделен по правилам.

Готлиб вспылил.

— Да, это так, я не разрешил пока грабить город! Это хитрость — пусть дикари сначала пусть соберут малое, а мы посмотрим, как они соберут выкуп, и узнаем, какими богатствами они владеют. А отобрать эти богатства сможем и потом. Я разрешу воинам брать все, что им захочется.

— Это хорошо, — согласился Харальд, но с сомнением заметил: — Только многие воины не понимают твоих хитростей.

Готлиб усмехнулся:

— Умные — поймут. А дураков мы везде и всегда найдем. Нам они без особой надобности.

— А мне как раз умники не по душе. Воин должен рубить мечом, а не философствовать, — сказал Харальд.

— Да, по поводу философии... — Готлиб с мрачным видом показал рукой на многочисленные постройки, украшенные тонкой резьбой, и задал вопрос. — Харальд, что ты думаешь, по поводу всего этого?

— Конунг, ты чем-то недоволен? — спросил Харальд.

— Недоволен! — сказал Готлиб,

— Почему? — удивленно спросил Харальд. — Захвачена богатая добыча. Тут столько добра, что можно купить целое королевство в Дании. Да еще привезут и выкуп...

— Богатства огромные, — сказал Готлиб. — Но все это богатство и великолепие не столько радует, сколько подавляет. Мы раньше такого нигде не видели. И никто не видел.

— A-а, привыкнем! — легкомысленно махнул рукой Харальд.

— Харальд, ты как всегда не видишь дальше своего носа, — сказал Готлиб.

Улыбка с лица Харальда исчезла.

— Это почему, я не вижу дальше своего носа? — обиженно спросил он.

— Потому! Как ты думаешь, если эти богатства подавляют нас, то какое влияние они оказывают на наших воинов?

— Обыкновенное, — каждый хочет заполучить себе часть этого добра, — сказал Харальд и озабоченно заметил: — Надо будет выставить охрану из надежных воинов.

— А я думаю так, — мы уверены, что живущие здесь люди «унтерменшен», второго сорта, а потому не могут быть равны нам. Они — дикари. Они лишь рабы для нас. Поэтому мы имеем право захватывать их земли и города, Убивать и отбирать их добро. Мы высшая раса — раса господ! Потому мы имеем право и должны управлять дикарями, — сказал Готлиб.

— Так происходит во всех землях, которые завоевывают наши соплеменники Боги нам дают власть над дикарями, — сказал Харальд.

— Но мне в голову все время лезет странный вопрос, — если они дикари, то как они смогли все это создать? — проговорил с задумчивым видом Готлиб.

— Это не имеет никакого значения для нас, — сказал Харальд.

— Я тоже так думаю. Но когда я сравниваю наши города с этим, между прочим, одним из многих городов дикарей, то у меня возникает сомнение, — а действительно ли бог дал нам право управлять этими людьми, — сказал Готлиб.

— А у меня нет никаких сомнений: боги дали нам силу, чтобы завоевать этих туземцев, а значит, боги на нашей стороне и пожелали, чтобы мы сделали это, — сказал Харальд.

— Богатство и великолепие их городов вселят сомнения в головы наших воинов, а сомнения повлекут за собой слабость духа, неуверенность в нашем праве быть господами над теми, кто умнее и искуснее нас, — сказал Готлиб.

— У того, у кого есть меч в руке, не должно быть сомнений, он должен сначала рубить, потом думать... а лучше совсем не думать. Поэтому нам не нужны умники, — сказал Харальд.

Готлиб обнял за плечи Харальда и проговорил:

— Ты прав, Харальд, — умники нам не по душе. У того, кто привык разрушать, в голове не могут появиться сомнения... а потому пусть мои воины разрушают все, что им попадется под руку. А для умных голов мы приготовим хорошее лекарство — топор и плаху.

— Вот именно — топор и плаху! — засмеялся Харальд.

Готлиб бросил взгляд на небо и проговорил:

— О, пока мы с тобой томились в сомнениях пришло время получать выкуп.

— Пора, — сказал Харальд.

Готлиб приказал:

— Тогда собери воинов, и идем на площадь.

— Пьяные они. Но, думаю, десятка два соберу, — сказал Харальд.

— Нам этого хватит вполне, — сказал Готлиб.

Харальд собирал воинов за полчаса. Наконец он собрал двадцать воинов и построил их рядом с воротами.

Готлиб подошел к шеренге воинов, прошелся вдоль шеренги, затем медленно прошелся опять, вглядываясь каждому воину в лицо.

Осмотром Готлиб остался вполне доволен: воины хотя и были слегка пьяны, но это не могло помешать предстоящему делу, и даже наоборот, могло помочь.

Это подняло ему настроение, и в хорошем расположении духа он объявил:

— Сейчас дикари должны привезти выкуп; предупреждаю — никому к добру не прикасаться, и никого близко не подпускать. Сначала все осмотрю я и Харальд. Потом Харальд все поделит по правилам — одна треть мне, вторая треть — воеводам, остальное — дружине.

— Что с дикарями делать будем? — спросил один из воинов.