Дарине было уже за сорок. Полянка. Чернявая. Худощавая и верткая, как угорь. Еще в молодости она попала в рабыни. Так как она была девицей весьма красивой, Медвежья лапа вначале определил ее было в наложницы, но затем, узнав ее характер — дотошный и придирчивый, приставил ее помощницей к старой ключнице. Ну а потом, когда старуха-ключница выжила из ума, все дела перешли к Дарине.

— Как боярин? — спросила Людмила.

— Лежит и плачет, — сказала Дарина.

— Как его раны? — спросила Людмила.

— Если горячка не скрутит, то скоро заживут, — сказала Дарина.

— Дарина, — объявила Людмила, — срочно готовься к отъезду: а чтобы скорее было — грузи на телеги самое ценное и сейчас же пришли мне пару крепких слуг, чтобы перенести боярина в телегу.

С того момента, как словены заложили город, враг никогда не входил в него, поэтому бегство из города было необычным явлением.

Но у богатых бояр и горожан были также дворы в селах, куда они выезжали на лето, поэтому ключница распоряжалась привычно — без спешки, но скоро.

Через десять минут в комнату зашли двое слуг, под присмотром Людмилы, они осторожно подняли боярина и перенесли в подготовленную телегу. Чтобы боярина не растрясло в пути, телега была щедро устлана соломой, солому покрыли толстым ковром.

Таким образом, боярин мог вполне удобно ехать.

Затем под бдительным присмотром Людмилы принесли и в эту же телегу в ноги боярина поставили сундук с драгоценностями.

В другую телегу положили несколько мешков с мехами.

Тем временем Дарина занималась погрузкой менее ценного добра.

Но как только все ценное уложили в телеги, Людмила дала команду трогаться. Остальное имущество ее интересовало мало.

Глава 25

Берег стремительно приближался. Теперь можно было рассмо треть позолоченные солнцем стены. Островерхие крыши засияли нестерпимым блеском.

— Богато, — холодно проговорил Готлиб.

— Однако город окружен высоким валом. Перед валом ров с водой. Стены высоки, — оценил городские укрепления Харальд, пытаясь рассмотреть городские стены из-под приставленной ко лбу ладони и сделал тревожный вывод: — Этот город слишком большой для нас. Положим всю дружину.

Готлиб нахмурил белесые брови.

— Все вздор! В большом городе большая добыча. Большую добычу никто без боя не отдаст, поэтому за нее приходится платить кровью. А что смерть воину? Каждый воин мечтает умереть в бою, чтобы на белом коне отправиться в Вальхаллу.

Харальд надел шлем и перебросил из руки в руку любимый боевой топор.

— Однако раньше времени не стоит попадать туда, где предстоит провести вечность. Говорят, вечность быстро надоедает.

Готлиб расхохотался. Давясь смехом, он спросил:

— Так говоришь — вечность быстро надоедает? Откуда ты это знаешь?

Харальд усмехнулся в вислые рыжие усы.

— А кто мне не верит, пусть проверит сам.

Готлиб взглянул на город, до которого уже стало совсем близко, можно было уже рассмотреть людей на причале.

— Жаль, врасплох их захватить не удалось. Это обойдется нам лишней кровью, — проговорил Готлиб.

Он скинул плащ на руки оруженосца, взял поданный шлем, увенчанный белым конским волосом, надел на голову и опустил забрало, — сверкающую холодом безжизненную маску с черными прорезями вместо глаз.

Положил руку на рукоять меча, сказал:

— Теперь, давай сигнал войску на штурм.

Боевые корабли начали вытягиваться в линию.

— Погоди, — Харальд коснулся руки конунга.

— Да? — спросил Готлиб.

— Не вижу на стенах воинов, — сказал Рыжий Харальд.

Готлиб поднял забрало и пригляделся.

— И в самом деле — кроме толпы на причале, никого нет, — согласился Готлиб.

— Может, они приняли нас за кого-либо из своих? — сказал Рыжий Харальд.

— Тем лучше, ворвемся в город на плечах этих раззяв, — предположил Готлиб и крикнул кормчему, чтобы судно ускорило ход.

Глава 26

— Надо собирать старшин, чтобы встречать гостей с почетом, — сказал Доброжир, когда он, Лисий хвост и Тишила вышли со двора Медвежьей лапы.

— Надо, — сказал Лисий хвост. — Теперь нам нельзя сердить разбойников.

— Гостей, — поправил Доброжир.

— Гостей? Нечистая побрала бы таких гостей, — зло сказал Тишила.

— Пошли в старшинскую избу, там должны быть все старшины, — сказал Лисий хвост.

— А успеем? — спросил Доброжир.

— Успеем. Мы только возьмем с собой старшин. Но торопиться надо, — сказал Лисий хвост.

Старшины быстрым шагом пошли по улице к старшинской избе.

Но в избе оказалось пусто.

— Где старшины? — зло спросил Доброжир сторожа, словно тот был в чем-то виноват.

— Так, нет их, — начал мять шапку испуганный сторож.

— Как их нет? — еще больше возмутился Доброжир.

Лисий хвост, заметив, что Доброжир, теряя самообладание, готов вот-вот полезть в драку, вмешался в разговор.

— Слышь, Наум, а что слышно, что люди говорят — куда делись-то старшины? — спросил он.

— Так, говорят разное.

— Ну а все-таки?

— Говорят, что Богдан сказался больным и уехал из города в одно из своих сел в лесной глуши.

— Знаем. А другие старшины?

— А другие старшины также исчезли бесследно.

— Все понятно, — сказал Доброжир. — Но с кем же встречать гостей?

— Надо сказать слугам, чтобы согнали народ на причал, — сказал Лисий хвост.