— Но за победу придется заплатить дорогой ценой. Самый лучший из воинов... умрет!

Еще с минуту в горнице была тишина, и каждый думал, что предсказание касается его, потому что каждый из них считал себя лучшим воином.

Тишину прервал князь Буревой. Он встал и торжественно объявил:

— Боги говорят, что будет победа в войне на стороне сло-вен. Это главное. А жизни наши, всего лишь искры в пламени костра. Умрем мы, но костер не погибнет, и наш род будет жить дальше. А мы пойдем по пути в рай. И наша жизнь только начнется.

Бояре закивали головами.

— Истинно — мы смерти не боимся. Игра со смертью — наша жизнь.

Лицо князя Буревого ослабло, и он сказал:

— Волхвы, передайте богам, что если мы победим, то когда вернемся с похода, я принесу им великую жертву. Ну а если не победим, то я накажу их.

Волхвы вздохнули: однако за плохое пророчество запросто можно и пострадать.

Боги суровы, но и словене их не балуют: неугодных богов секут и топят в реках. А уж того, кто передает плохие вести от богов, и накажут подавно. Бывало, неудачливых предсказателей и топили. Торжественно. Чтобы было не обидно.

Глядя на радость волхвов, князь Буревой едва заметно усмехнулся и добавил:

— А вы, волхвы, собирайтесь, пойдете с нами в поход.

На лицах волхвов отразилось недоумение. С губ невольно сорвался вопрос:

— Зачем?

Князь Буревой стер улыбку с губ.

— А для того, чтобы в случае чего было спросить с кого...

Глава 6

План похода составили простой, — день затратить на поиски разбойников, а как найти их, так сразу с ходу и громить.

Князь Буревой, привыкший к победам, был уверен, что на Нево-озере не найдется силы, которую он не смог бы побить.

Да и из дружинников никто не сомневался в быстрой победе.

И так как поход ожидался недолгим, то больших сборов не стали делать, и отплытие назначили по утренней заре.

С отплытием поторапливались, чтобы разбойники не успели сбежать в Западный океан.

Пока отец занимался делами, необходимыми для подготовки похода дружины, Гостомысл, не дожидаясь обеда, кинулся на причал, чтобы проследить за подготовкой княжеской ладьи. Заодно он надеялся встретить на причале Голубку. Эта девчонка, несмотря на дерзость, почему-то ему понравилась.

Правда, Гостомысла по пути перехватила мать:

— Гостомысл, ты бы поел, а то ведь пропадешь на весь день.

— Некогда, матушка! — отмахнулся Гостомысл и, словно озорной жеребенок, рванулся в сторону причалов.

Однако на причале обнаружилось, что послеобеденный отдых еще не закончился, и на причалах было пустынно.

С Нево-озера веял слабый ветерок: мокрый и пропахший рыбой.

Большие корабли и струги томно шевелились на малой волне, и с тихим скрипом терлись боками о дерево причалов.

На княжеской ладье, прислонившись спиной к мачте и уронив копье на плечо, мирно дремал сторож. Другой сторож дремал у борта над удочкой из длинной орешины.

Ничто не говорило о том, что княжеская дружина готовится в поход.

Разочарованный этим Гостомысл остановился около ладьи и стал наблюдать за поплавком: поплавок медленно двинулся по воде в сторону, однако сторож даже не пошевелился.

На крючок похоже попалась большая рыба, потому что вокруг поплавка начали появляться буруны, и жилка туго натянулась, грозя утащить удочку в воду.

— Эй, на ладье! — смеясь, крикнул Гостомысл. — Смотри, сом утащит, и тебя, и ладью.

Сторож встрепенулся, и спросонья уронил удочку на воду, и удилище поплыло по воде к камышам на противоположной стороне реки.

Сторож в расстройстве хлопнул себя по бокам.

— Ах, какое несчастье!

— А ты ширше разинь рот! — посоветовал Гостомысл.

— А вот я тебя! — зло пригрозил сторож, но, рассмотрев, кто перед ним, смягчился. — Ты почто, княжич, в такую рань пришел?

Гостомысл принял важный вид.

— Так проследить надо за сбором ладьи.

Тут к разговору присоединился и сторож, дремавший у мачты. Проснувшись, он подошел к борту и заговорил с Гостомыслом:

— Будь здрав, княжич! Ты чего ищешь?

— Я думал, что корабли уже готовят в поход, пришел посмотреть, — сказал Гостомысл.

— А-а! — зевнул сторож и сказал: — Ты погоди немного, скоро люди придут. А пока зайди на ладью, осмотрись.

— Позже! — махнул рукой Гостомысл.

Он уже увидел, как со стороны города появилась толпа людей с поклажей. Во главе толпы шел воевода Храбр. Рядом с ним кормчий Ерш.

Ерш — худой и маленький, — но, несмотря на невзрачный вид, он был самый лучший кормчий в городе.

Сом, конечно, был еще лучше, но он с ранами остался дома, хотя и рвался отомстить разбойникам.

Подойдя к Гостомыслу, Ерш поздоровался с ним и одобрительно заметил:

— Ты уже здесь, княжич?

— Здесь. Пришел посмотреть, как готовятся корабли в поход, — дружелюбно сказал Гостомысл.

— Ладно, что у тебя глаз не спящий, — похвалил Ерш.

Храбр мягко потрепал Гостомысл а по плечу и сказал:

— Ну что, княжич, давай грузиться?

Вопрос был риторическим. Разумеется, Храбр в этом деле обошелся бы и без разрешения Гостомысла.