— Это так... но что же делать? Не поеду — умру тут...

Стоум молчал.

Пришлось Девятко предложить:

— Тогда, на время болезни, пусть князь отпустит меня с дружины.

Стоум окинул Девятко странным взглядом, на полминуты задумался, затем сказал:

— Пусть будет так. Можешь уходить. Дружинник волен служить тому, кому желает.

Глава 80

Как и обещал Медвежья лапа старшинам, он вернулся к городу через два дня.

За это время плотники обрубили собачью с рогами голову на датском корабле и приделали к носу высокий лик морской девы.

День был пасмурный: с утра блеснуло солнце, а потом небо заволокло белесой туманной хмарью, и посыпался мелкий холодный дождь. А как только солнце скрылось за почерневшим лесом и на свинцовую воду упала тень, с севера потянуло морозным ветром, игольчато кольнуло лица ледяной пылью, сменившей дождь.

Река опустела, стало неуютно и тихо.

Тишину осторожно резал плеск бережно опускаемых в воду весел и скрип дерева, —- гребцы поленились и плохо смазали салом уключины.

Медвежья лапа, положив руку на борт, вглядывался в темноту. Ходить на струге по темноте без огня опасно, но скоро должен появиться городской причал, на котором находятся сторожа викингов. Попадаться им на глаза не стоило.

— Ни зги не видно! — мрачно проговорил Медвежья лапа.

— Ага, берега совсем не видно! — сказал Белка, который за зоркий глаз был поставлен дозорным. — Так и проглядеть место можно.

— Не дай бог! — сказал Медвежья лапа и предупредил: — Ты, Белка, смотри в оба глаза, чтобы не проскочили место и не попали в лапы к данам.

Белка выругался:

— Леший их забери! Чего они огни не жгут? Давно пора.

Медвежья лапа нагнулся над бортом, всматриваясь в темноту и, видимо, что-то разглядев, проговорил:

— Постой, Белка, кажись здесь нам выходить на берег. Скажи кормчему, чтобы правил к берегу.

Белка пробежал между гребцов и шепнул кормчему прямо в ухо:

— Правь на берег.

Кормчий переложил рулевое весло и громким шепотом скомандовал гребцам:

— Левое весло — табань!

По левому борту гребцы придержали весла в воде, и струг, опустив водяные усы, плавно развернулся поперек реки.

Волна ударила в бок струга и качнула его.

Тогда кормчий дал следующую команду, и струг осторожно двинулся в темноту.

Вскоре появились темные очертания над водой, и нос корабля мягко врезался в песчаный берег. От неожиданного толчка Медвежья лапа едва не кувыркнулся через борт.

Удержавшись, злым шепотом приказал:

— Белка, пошарь за бортом.

Белка поднял с днища багор и потыкал впереди носа. Багор плеснул водой, хрустнул тонким прибрежным ледком и уперся в твердую землю.

Белка прислонил багор к борту и доложил:

— Боярин, разреши зажечь огонь и посмотреть, что там.

— Я тебе зажгу! Хочешь, чтобы даны увидели? — сердито проговорил Медвежья лапа и приказал: — Лезай так.

Белка перевалился через борт; на секунду исчез; затем мелькнуло белое пятно.

— Берег рядом! — горячо зашептал он в лицо боярину.

Медвежья лапа распорядился:

— Опускайте сходни!

Гребцы быстро выдвинули за борт доску с набитыми поперечинами и с шумным плеском уронили его в воду.

Медвежья лапа свирепо рыкнул:

— Тихо, оголтелые!

Белка поднял конец доски и аккуратно опустил на землю. Когда убедился, что сходни лежат на берегу надежно, сказал вполголоса:

— Боярин, можешь сходить. Я подам тебе руку.

— Сейчас, — проговорил боярин и распорядился: — Тишка, Булан, возьмите копья и пройдите вперед, зажгите небольшой костер и ждите старшин. А как появятся, ведите их сюда. А если даны появятся, то бегите со всех ног сюда и кричите.

Тишка и Булан сбежали по прогибающимся сходням.

— Остальные, — продолжил распоряжения Медвежья лапа, — раскачайте струг, чтобы отлип ото дна, пусть струг стоит на воде, чтобы в случае чего быстро можно было уйти.

Гребцы, низко пригибаясь, чтобы видеть сходни, сошли на берег и встали у бортов.

За ними на сходни ступил Медвежья лапа. Белка подал ему руку.

Держась за руку, Медвежья лапа сошел на землю и, встав в стороне, завернулся в шерстяной плащ и стал наблюдать, как гребцы раскачивают струг.

— И — ах! И-и — ах! — качнули струг гребцы.

После нескольких толчков струг закачался на воде, Белка едва успел придержать сходни, чтобы они не упали.

— Раззява! — незлобно отругал Медвежья лапа, проговорил: — Хватит! — и велел всем вернуться на струг, сесть к веслам и ждать сигнала к отплытию.

Сам остался на берегу. Рядом с ним кутался в зипун Белка. К этому времени там, куда ушли Тишка и Булан, загорелся желтый огонек.

Казалось, что огонек висит в воздухе, словно далекая звезда. Она была робка и далека, и от этого темнота казалась еще непроницаемее и неприветливее.

Медвежья лапа подумал, что в такой темноте вряд ли старшины найду, но огнем могут заинтересоваться даны.

На причале также зажгли огни, и эти огни казались совсем рядом. Были слышны даже голоса сторожей, — они с громким смехом переговаривались.

Боярин взглянул на Белку и сказал:

— Белка, а возьми на всякий случай лук и стрелы... и принеси мне щит.

— Щас, боярин! — отозвался Белка, ловко перемахнул через борт и через минуту снова появился рядом с боярином.