— Постой-ка, дай угадаю, — перебил Иен. — Джаред сказал, что в комнате найдется место вам троим. Я прав?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Да так, угадал.

— Здорово, да, Анни? Все будет как раньше.

По сердцу словно бритвой полоснуло — резкая, незамутненная боль, которую не сравнить с ударом или разрывом.

Джейми с тревогой изучал мое искаженное мукой лицо.

— Ой, нет. Я имел в виду… и тебя тоже. Будет классно. Мы вчетвером, да?

Я попыталась рассмеяться сквозь боль; от смеха стало легче.

Иен сжал мне руку.

— Вчетвером, — промямлила я. — Замечательно. — Джейми ползком пробрался мимо Иена и обнял меня за шею.

— Ну не сердись, не надо!

— За меня не волнуйся.

— Ты же знаешь, я тоже тебя люблю.

До чего острые, пронзительные чувства на этой планете! Джейми никогда не говорил мне этих слов. По телу вдруг разлилось тепло.

«Острые», — согласилась Мелани, морщась от боли.

— Ты вернешься? — упрашивал Джейми, прильнув к моему плечу. Я не знала, что ответить.

— Чего хочет Мелани? — спросил он.

— Она хочет жить с тобой, — прошептала я. Мне не нужно было у нее спрашивать, я и так знала.

— А чего хочешь ты?

— Ты хочешь, чтобы я жила с тобой?

— Ты же знаешь, что хочу. Анни, ну пожалуйста…

— Если тебе того хочется, Джейми… — замялась я. — Ладно.

— Ура! — гаркнул Джейми мне в ухо. — Класс! Пойду скажу Джареду! И поесть принесу… — Он вскочил на ноги, матрас спружинил.

— Спасибо.

— Ты что-то хотел, Иен?

— Ага. Передай Джареду, что у него нет ни стыда ни совести.

— А?

— Не бери в голову. Принеси Анни что-нибудь поесть.

— Конечно. И еще попрошу у Уэса кровать. Кайл сюда вернется, и все будет как надо!

— Отлично, — сказал Иен. Даже не видя его лица, я знала, что он закатил глаза.

— Отлично, — прошептала я, и снова почувствовала острие бритвы.

Глава 39

Беспокойство

— Отлично, — пробурчала я про себя. — Просто отлично.

Иен увязался со мной на обед, широкая улыбка приклеилась к его лицу. Пытается меня развеселить… опять.

«По-моему, в последнее время ты перебарщиваешь с сарказмом», — заявила Мелани.

«Буду иметь в виду».

Всю неделю Мелани почти не подавала голос. Ни ее, ни меня сейчас нельзя было назвать душой компании — мы избегали общения даже друг с другом.

— Привет, Анни! — Иен запрыгнул на стойку рядом со мной. В руке он держал еще дымящуюся тарелку томатного супа. Моя, полупустая, остывала рядом. Я теребила в руках булочку, отрывая от нее по маленькому кусочку.

Я не ответила.

— Ой, да ладно тебе. — Он положил руку мне на колено. Мел вяло запротестовала. Она уже привыкла к таким вещам и давно подрастратила прежний пыл. — Сегодня они вернутся. До заката, вот увидишь.

— Ты говорил это три дня назад, и два дня назад, и вчера.

— У меня хорошее предчувствие, а ты вот хандришь, как человек, — поддел он.

— И вовсе я не хандрю… — Я просто не находила себе места из-за беспокойства, поэтому ни на что другое сил не оставалось.

— Джейми не в первый раз участвует в вылазке.

— Разумеется, мне от этого намно-о-ого легче. — И снова сарказм. Мелани права: я слишком им злоупотребляла.

— С ним Джаред, Джефри и Труди. А Кайл здесь. — Иен засмеялся. — Так что с ними точно ничего не случится.

— Я не хочу об этом говорить.

— Ладно. — Он переключился на еду, оставив меня наедине с моими переживаниями.

Милый Иен! Он всегда старался мне угодить, предугадывал мои желания. А сейчас мы оба понятия не имели, чего мне хочется. Я не хотела лишь одного — отвлечься от дурных мыслей. А Иен неустанно добивался именно этого.

Прошел месяц с тех пор, как я переехала в комнату Джареда и Джейми. Первые три недели мы жили вчетвером: Джаред спал на матрасе в изголовье нашей с Джейми кровати. Я привыкла к их сопению, и теперь мне было непросто спать одной, в пустой комнате.

Только вот просыпаться каждое утро рядом с Джаредом я так и не привыкла: он желал мне доброго утра, а я отвечала не сразу. Он тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но неизменно был вежлив. Мы оба были очень вежливы.

Наш утренний разговор выглядел примерно так: «Доброе утро, Анни, как спалось?» — «Спасибо, хорошо. А тебе?» — «Прекрасно. А… как Мел?». — «У нее все нормально, спасибо».

Постоянное приподнятое настроение Джейми и его счастливая болтовня снимали напряжение, которое постоянно грозило вылиться в нечто большее. Джейми часто говорил о Мелани — да и с Мелани, и в конце концов даже Джаред перестал напрягаться, когда при нем упоминали ее имя. С каждым днем я потихоньку расцветала, жизнь налаживалась. Наверное, мы были счастливы — и Мелани, и я.

А потом, неделю назад, Джаред ушел в короткую вылазку — в основном за новым сельхозинвентарем — и взял с собой Джейми.

— Устала? — спросил Иен.

Я вдруг поняла, что тру глаза.

— Не очень.

— Все еще плохо спишь?

— Слишком тихо.

— Хочешь, я с тобой переночую… Мелани, успокойся. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Иен всегда замечал, что я ежусь каждый раз, когда Мел злится.

— Они же сегодня вернутся, или нет? — напомнила я.

— Ты права. Наверное, не стоит ничего менять. — Я вздохнула.

— Может, возьмешь выходной?

— Не глупи, — сказала я. — У меня полно сил и желания работать.