Читаем Гостья полностью

Я снова попыталась встать, хотелось подойти поближе. Рука Иена удерживала меня.

— Ш-ш-ш, — сказал он. — Лежи, лежи.

— Помоги, — взмолилась я.

— Анни? — Ко мне подбежал Джейми.

Кончики пальцев нащупали края лежащего подо мной матраса. Как я сюда попала, неужели я спала под звездным небом?

— Они не стали ждать, — сообщил Джейми Иену. — Скоро закончат.

— Помоги мне подняться, — попросила я. Джейми протянул руку, но Иен покачал головой.

— Нет-нет, я помогу. — Иен осторожно приподнял меня, стараясь не задевать больных мест. Голова у меня закружилась, как попавший в водоворот корабль. Я застонала.

— Что док со мной сделал?

— Вколол немного морфия — все равно тебе нужно было выспаться.

Я нахмурилась.

— Лекарство нужно другим!

— Ш-ш-ш, — сказал Иен.

В тишине раздался чей то голос. Люди окружили неглубокое, темное углубление в скале, проделанное ветром под ненадежной с виду грудой камней.

Я узнала голос Труди.

— Уолтер во всем видел только хорошее. Он нашел бы светлые стороны даже в черной дыре. Мне будет его не хватать.

Труди выступила вперед и бросила в темноту горсть песка, который с едва различимым шуршанием посыпался у нее из руки. Она вновь встала рядом с мужем, и Джефри шагнул к темному углублению.

— Он разыщет свою Глэдис. Там ему лучше, чем здесь. — Джефри бросил свою щепоть.

Иен подвел меня поближе, и я рассмотрела угрюмую пещеру. На земле перед нами темнел прямоугольник, вокруг которого полукругом стояли люди.

Здесь собрались все. Вперед выступил Кайл.

Я задрожала, Иен мягко сжал мою руку.

Кайл даже не посмотрел в нашу сторону. Он стоял к нам в профиль; правый глаз заплыл и почти не открывался.

— Уолтер умер человеком, — сказал Кайл. — Большего и желать нельзя. — Он бросил горсть земли в темный прямоугольник.

Кайл присоединился к остальным.

Теперь Джаред встал на краю могилы Уолтера.

— Уолтер был добрейшим человеком. Никто из нас с ним не сравнится. — И снова с шуршанием посыпался песок.

Джаред похлопал Джейми по плечу, и мальчик шагнул вперед.

— Уолтер был смелым, — сказал Джейми. — Он не боялся умирать, не боялся жить и… он не боялся верить. Он принимал правильные решения. — Джейми бросил горсть песка и отступил, не спуская с меня глаз.

— Твоя очередь, — прошептал он.

Энди, с лопатой в руках, направился к могиле.

— Постойте! — прозвенел в тишине голос Джейми. — Анни и Иен еще не попрощались.

В толпе зашептались. Мой рассудок бился в черепной коробке.

— Давайте проявим уважение, — сказал Джеб громче, чем Джейми. По мне, так слишком громко.

Сперва я хотела кивнуть Энди, мол, начинай, и собиралась попросить Иена унести меня. В конце концов, это человеческая скорбь, не моя.

Но я тоже скорбела. И мне было что сказать.

— Иен, помоги мне собрать песок.

Иен опустил меня к земле, чтобы я смогла поднять горстку мелких камешков. Он усадил меня на колено и нагнулся сам, за своей щепотью. Затем подвел меня к краю могилы.

Могила, чернеющая под каменной насыпью, казалась бездонной.

Пока я собиралась с силами, Иен произнес:

— В Уолтере было все самое лучшее, самое светлое, что может быть в человеке. — Иен ссыпал песок в яму. Спустя долгое время послышалось шуршание: песок достиг дна.

Иен посмотрел на меня.

Я стояла в абсолютной тишине под покровом звездной ночи. Даже ветер стих. Мой шепот услышали все.

— В твоем сердце не было ненависти. Своим существованием ты доказал, что мы неправы. Мы не имели права вторгаться в твой мир, Уолтер. Я надеюсь, что ваши сказки окажутся правдой. Надеюсь, ты отыщешь свою Глэдис.

Камешки посыпались меж разжатых пальцев и с легким шорохом упали на тело Уолтера, скрытое глубокой, темной могилой.

Иен отступил от края, и Энди взялся за работу, забрасывая могилу светлой, пыльной землей из кучи рядом с пещерой. Земля с лопаты падала с глухим стуком. Я поежилась.

Подошел Аарон с лопатой в руках. И Иен медленно понес меня прочь, уступая место. Позади земля глухо заполняла могилу. Толпа шепотом обсуждала похороны.

Иен направился к темному матрасу, что лежал на голой земле, неуместный и нелепый. Лицо Иена, покрытое полосами светлой грязи, было встревоженным. Знакомое выражение. Иен уложил меня на матрас, и я отвлеклась. Что мне делать здесь, под открытым небом, — спать? Подошел док, и они с Иеном склонились надо мной.

— Как ты? — спросил док.

Я хотела сесть, но Иен удержал меня за плечо.

— В порядке. Наверное, ходить смогу…

— Не стоит перенапрягаться. Пусть нога несколько дней отдохнет. — Док с отсутствующим видом приподнял мне правое веко, посветил в глаз тоненьким лучом. На его лице вспыхнуло яркое отражение. Он отпрянул, а вот рука Иена у меня на плече почему-то даже не дрогнула.

— Х-м-м… Как голова? — поинтересовался док.

— Кружится немного. По-моему, рана тут ни при чем, это из-за лекарств, которые вы мне дали. Мне они не нравятся — уж лучше бы болело.

Док поморщился, и Иен тоже.

— В чем дело? — спросила я.

— Собираюсь снова тебе вколоть болеутоляющее, прости уж.

— Но… почему? — прошептала я. — Рана не настолько серьезная. Я не хочу…