Читаем Гость полнолуния полностью

– Может, я полюбил тебя с первого взгляда! – услышала я так четко, словно парень говорил эти слова мне на ухо.

И изумилась еще больше. Девушка отстранилась от него и повернула лицо. Я видела ее профиль.

– Ты мне тоже нравишься, – раздался ее смущенный шепот.

Я обомлела. Неужели это они говорят? Но ведь парочка находилась от меня на большом расстоянии, и я не могла слышать не то что шепот, но даже обычный разговор. После этого случая я стала присматриваться к себе, решив, что появление у меня подобных способностей наверняка обусловлено произошедшим со мной в тайге. Я читала, что многие, кто впадал в кому, видели какие-то туннели, входили в светящиеся пространства и даже разговаривали с духами. И насколько я помнила, у некоторых потом появлялись новые способности. Так что ничего особо удивительного в том, что у меня вдруг прорезался необыкновенный слух, я не видела. Я приписала это именно моему длительному бессознательному состоянию. А может, это произошло оттого, что я ударилась головой во время падения с велосипеда, как рассказал мне отшельник. Причин не верить ему у меня не было. Через какое-то время я поняла, что помимо необычайно острого слуха у меня еще и обоняние усилилось. Я ощущала запахи на больших расстояниях. К примеру, могла сказать, что мама готовит на ужин, находясь за несколько километров от дома. Буквально чувствовала запах еды и точно знала, что он разносится из нашей квартиры. Вначале мне пришлось нелегко, так как в уши врывались совершенно ненужные мне разговоры, нос улавливал всевозможные запахи, которые были не всегда приятными. А мимо мусорных баков я теперь вообще ходить не могла. Один раз меня даже вырвало от невыносимой вони, исходящей от отходов. Но благодаря многолетним занятиям тайцзицюань я научилась управлять своим организмом и постепенно нашла способ притуплять слух и обоняние. Но и возвращала их остроту по своему желанию. К сентябрю я уже чувствовала себя вполне нормально.

А потом началась учеба, мне нужно было адаптироваться на новом месте, знакомиться с одногруппниками и преподавателями. Жизнь закрутилась, и я практически перестала вспоминать, что со мной произошло летом. Правда, Илью я не забыла. Несмотря на то что внешне я никак не проявляла своего отношения и тем более не показывала, как сильно он меня ранил, все-таки мне было больно. Конечно, мой дух натренирован, и я умело загоняла эту ненужную мне боль как можно глубже, но все равно она присутствовала и рефреном звучала в душе. Я понимала, что с момента нашего разрыва прошло еще слишком мало времени, и нужно просто выждать.

Но вот как-то мы с Тоней сидели поздно вечером во дворе. На детской площадке стоит деревянный домик, мы любим забираться в него, усаживаться на узкую скамейку и болтать обо всем на свете. Я проучилась уже месяц в техникуме, Тоня рассказывала мне о делах в школе, о моих бывших одноклассниках, спрашивала о новых друзьях. И вдруг я почувствовала аромат знакомого парфюма. Это была любимая туалетная вода Ильи. Я мгновенно собралась, мой слух многократно усилился, хотя внешне я осталась невозмутимой и делала вид, что внимательно слушаю, как щебечет Тоня. Слова ее я уже не воспринимала, так как четко различала голос Ильи. Как я понимала, он подошел к детской площадке и был не один. Я услышала:

– Так о чем ты хотел спросить?

Я узнала голос моего близкого друга, Жени. Мы общались с самого детства, жили в одном подъезде, он на два этажа выше нашей квартиры. Мы учились в одном классе и понимали друг друга с полуслова. Меня удивило, что Женя гуляет с Ильей. После нашего разрыва он встал на мою сторону и при всех выговаривал Илье, возмущаясь его подлостью. И вот каким-то образом они оказались вместе, хотя я точно знала, что Женя избегал Илью и отзывался о нем весьма презрительно. С первых же слов я поняла, что они встретились во дворе случайно. Я навострила уши. Мне было любопытно, о чем они говорят.

– Как там Лиля? – спросил Илья, понизив голос.

Но я все равно четко слышала каждое его слово.

– Не думаю, что должен отвечать на подобные вопросы, – слегка раздраженно ответил Женя. – Сам у нее спроси, если тебя это действительно интересует.

– Знаешь, я всегда был уверен, что ты безумно в нее влюблен, – вдруг заявил Илья, и я чуть не рассмеялась от абсурдности его предположения.

Женька, мой закадычный приятель, практически моя подружка, которой можно рассказать обо всем на свете и поплакаться в жилетку, и вдруг в роли влюбленного? Этого просто не могло быть!

– Думаю, тебя это не касается никоим образом! – резко ответил Женя.

Я замерла. Что-то в его голосе заставило насторожиться. Интонация показалась мне двойственной. Он вроде бы и злился, но в то же время я расслышала нотки смущения. Парни замолчали.

– Лиль, ты чего зависла? – спросила в этот момент Тоня.

Я вскинула на нее глаза. Я научилась не слышать ненужные мне в какой-то момент разговоры, но вот выражение лица меня выдавало.

– Ты вообще какая-то странная стала, – добавила она, вглядываясь в меня.

– Голова побаливает, – придумала я.