Читаем Госпожа ворон полностью

Срок Нанданы давно настал, но Гленна все не было. Кони, притомившись, разлеглись на траве, Удгар от беспокойства удерживал поводья. Шиада, наконец, скинула теневой плащ, однако обычный, из ткани, оставила, и капюшон с глаз не сдвинула. То, что сейчас с ней был отец Агравейна, скорее, дезориентировало, чем как-то ободряло. К тому же, томительное ожидание подтачивало всякую выдержку и, мало-помалу, Шиада начала заламывать руки, шагая туда-сюда.

— Ты слишком суетлива для жрицы, — обронил Удгар. Шиада никак не отозвалась.

Взошла луна. Опустевшая, утратившая, серебряным росчерком пера перечеркнувшая небо. Группа разбойников подошла — и прошла мимо, не найдя ничего. Хотя уговор был ждать до полуночи, а сейчас уже подходил к концу первый час, Шиада все еще боялась сдвинуться с места. Он придет, твердила жрица, придет.

И, наконец, вдалеке показалась тучная фигура женщины. Жрица облегченно вздохнула и вышла из укрытия оврага, заросшего кустарником, на дорогу.

— Отчего так долго? — она подошла к женщине с ребенком, и почти сразу путница преобразилась в друида, которого Удгар в очертаниях ночи мог признать за знакомца.

— Дыхание Праматери, — шепнул король. — Слишком много чародейства для одного дня.

— Рад вас видеть, владыка, — Гленн приветственно поклонился Удгару.

— Почему так долго? — спросила Шиада снова.

— Неудачный образ. Едва я зашел на кухни, и меня заставили стряпать пирог с морковкой и печенью. Едва отделался.

— Гленн? — Шиада уже не слышала объяснения, не сводя глаз с малютки, которая при снятии чар никуда не исчезла.

— Я не мог не взять ее. Владыка, думаю, вы узнаете дочь своей дочери? — Гленн немного развернул девочку спящим личиком к старику.

— Что? — Удгар дрожащими руками потянулся к малютке. — Инна?

Гленн молчал.

— Но с чего бы?.. — не понимал король. — Почему она тут?

Гленн достал из-за пазухи подвеску. В скудном освещении убывающей луны, сосновую смолу было не разглядеть и не признать, и Гленн объяснил:

— Ваш внук Норан убит церковниками королевы Гвен. Я надеялся выкрасть их обоих, но опоздал на то самое, фатальное мгновение. Простите, — сочувственно попросил Гленн. — Этот камень мой отец передал Норану при посвящении, я взял на себя смелость передать его вам.

Удгар облизал дрожащие губы и не менее дрожащими пальцами коснулся камешка. Еще несколько дней назад, до приезда Таланара и в день его визита он заходил в покои внуков и провел там немало времени. С тем шкодливым мальчуганом было очень весело. А у девочки, Инны, крохотной внученьки, были ямочки на щечках, как у… у Виллины…

Удгар опустил голову, понимая, что за последние пару месяцев потерял больше, чем за всю жизнь до этого. И едва старческие слезы покатились по сморщенным щекам, на плечо легла женская ладонь.

— Девочка очень мала и задержит нас в пути. Ее будет труднее спрятать. Так что нам ни в коем случае нельзя медлить. К тому же, мне нужно прибыть на Ангорат до сороковин Таланара.

— На Ангорат? — тупо переспросил Удгар.

Шиада подняла на ноги коней, начала прилаживать небольшую поклажу, которую по замыслу Гленн, принявший облик стряпчей, ухватил с кухни. Притороченный к седлу ангоратский посох несколько мешал, и седельную сумку пришлось вертеть так и эдак, прежде чем удалось все надежно закрепить.

— В день сорокоднева титул Верховного друида перейдет к Сайдру. Я обязана приветствовать его. Гленн, что ты говорил насчет пирога с печенью? Я голодна.

— Подожди минуту. Вот, съешь пока лепешки.

Шиада, чье чародейство обходилось особенно большими силами, наскоро закинула в рот кусочек недавно выпеченного теста. Она забралась в седло первой.

— Инну будем вести по очереди, — распорядилась жрица. — Идти придется шагом. Я постараюсь выдать нас за семейную пару, путешествующую с отцом, но лошадей у нас отнимут, едва мы спешимся. Поэтому ехать будем только ночью. Остается придумать, где и как ночью достать для ребенка хоть какой-то еды, которую можно детям.

— А… ты… — начал Удгар.

— У меня нет молока, — отрезала женщина. Гленн вложил в ее руки девочку. — Она не будет спать вечно, Гленн, — пробормотала женщина, понимая, почему Инна такая тихая. — Всеблагая, ребенок в пути…

— Но ведь он сказал, что хотел забрать обоих детей, отчего ж вы не продумали, как будете выбираться с детьми.

— В самом деле, — проговорил Гленн, — отчего?

— Мы надеялись вывезти только Норана, — подала голос Шиада. — Он был достаточно взрослым, чтобы ехать, сидя впереди в седле, даже если бы лошади плелись. А Инна… с ней бы ничего не случилось. В самом худшем случае, если война затянется, ее бы отдали в монастырь, но оттуда ее всегда можно было бы забрать силой.

— Как-то все… — начал Удгар.

— Мне правда жаль, — Шиада, наконец, нашла силы на сострадание. Потом завела поводья в сторону, разворачивая коня, и выбралась на тракт.