Читаем Госпожа победа полностью

— А наши что?

— А что наши? Они, что ли, сумели помешать? Позор на весь мир: армию держим больше всех, а каких-то беляков не можем шапками закидать.

— Тише, товарищи, тише…

— Ничо-о, навтыкаем им! Деды-отцы им втыкали, и мы навтыкаем!

— Уж ты навтыкаешь, старый алкаш…

— Молчи, ебдыть, курва! Молчи, морда твоя жидовская, потому что щас как заепиздосю тебе между глаз!..

— И не стыдно, товарищи? В такую минуту…

— А ты тоже уйди, стукачина! Без тебя разберемся!

Правда, были и другие разговоры. В одной из комнат «комубежаловки» один из волосатых мальчиков сказал другому, потрясенно выключая радио:

— А здорово им наши вломили…

И уже пели в подворотнях на разухабистый мотивчик из «Чингисхана»: «Москоу, Москоу, забросаем бомбами — будет вам Олимпиада, а-ха-ха-ха-ха!»

…На даче, где собрались Портреты, — но уже не большой круг, а малый, из самых ключевых фигур, — Олимпиаду и ее срыв не обсуждали. Хер с ней, с Олимпиадой, судьба страны решается.

— Доигрались, значит, — с отеческой укоризной сказал Замкнутый. — Тут нам кто-то обещал победу на блюдечке с голубой каемочкой. Товарищ Маршал, вы, часом, не помните, кто это был?

Маршал съежился так, что ордена, как правило, вольготно располагавшиеся на груди, горько заскребли друг о друга.

— Готов признать… И искупить… — пробормотал он. — Как верный сын партии…

Конклав не выказал никакого сочувствия. Судя по лицам, общим было мнение, что с такими сыновьями надо поступать, как Петр Первый и Иван Грозный.

— Ну, главнокомандующим мы вас пока оставим, — наконец сказал Окающий. — Коней на переправах не меняют. А вот проработать вопрос — это уж извольте. Такая выходка безнаказанной оставаться не должна.

— Может, стоит подумать об оружии возмездия? — спросил Замкнутый.

Все притихли.

— ООН, — напомнил Тугодум. Когда надо было, его мысли шли с нормальной скоростью. — НАТО. Не дадут.

— Я думаю, радикальные меры можно приберечь на потом, — поддержал его Замкнутый. — Но возмездие должно состояться.

— Ответный бомбовый удар… — проговорил Маршал, — будет нанесен… Сегодня же… В нашем распоряжении… достаточно… тяжелых бомбардировщиков… до которых они не смогли дотянуться. Но как обеспечить… прикрытие?

— Да говорите четче, не мямлите! — прикрикнул Окающий.

— Сейчас… — Маршал уже откровенно взялся за сердце. — Одну минуту… сейчас пройдет…

В тесном кругу не было референтов, и какое-то время все ждали появления врача, позабыв, что врача-то никто и не вызывал. Маршал уже досасывал, стекленея от боли, таблетку валидола, когда Окающий спохватился:

— Батюшки! — и нажал кнопку вызова.

Заседание пришлось отложить, а коня на переправе — поменять.

Чтобы скоротать время, Портреты отправились на рыбалку. Рыбалка оправдала надежды, и потому нового главнокомандующего круг встретил гораздо благожелательнее, чем его предшественника.

Новый главнокомандующий поразительно быстро оказался в курсе всех дел и подготовил план действий в рекордное время: за два с половиной часа. Такая оперативность была просто удивительной, но понравилась кругу вновь собравшихся Портретов.

— Нужно отдать себе отчет в том, что мы не сможем сегодня привести в действие аэродромы, разрушенные белогвардейской авиацией. Инженерные службы стараются изо всех сил, но ущерб слишком велик… Кроме того, мы продолжаем нести потери: противник разбросал по аэродромам активированные мины, ремонтная техника подрывается постоянно. Поэтому тяжелые бомбардировщики будут стартовать без прикрытия. Кроме того, извне зоны досягаемости их самолетов будет нанесен ракетный удар по авиабазам и кораблям…

Его речь была ровной и четкой, как «Турецкий марш» в исполнении старательной консерваторки-выпускницы. Портреты, понимая смысл слов с пятого на десятое, в целом были довольны: напористая уверенность нового Маршала оказалась заразительной. Молодец мужик, не поддался пораженческим настроениям! Слушая его, Портреты как бы распрямлялись: едрена вошь, сверхдержава мы или нет?

— Однако! — Словно указательный палец вознеся над столом. — Однако, есть ряд мер, которые необходимо принять, чтобы обеспечить успех всей акции в целом. Первое!

Маршал обвел Портретов взглядом.

— В КГБ есть люди, которые едва ли не в открытую поддерживают белогвардейцев. Затяжная война выгодна кое-кому, кто хочет укрепить свои позиции в Политбюро и в стране. Если мы хотим какого-то успеха в Крыму, мы должны избавиться от этих людей.

— Пожалуйста, выражайтесь конкретнее, — попросил Окающий. — Такими словами не бросаются.

— Пожалуйста, конкретнее, — согласился Маршал, — Пока товарищ А. занимает должность главы Комитета Госбезопасности, любые наши инициативы в отношении Крыма пропадут даром.

— Вы хоть понимаете, на кого замахиваетесь? — ужаснулся Окающий.

— Вот материал, — Маршал хлопнул о стол серой папкой. — Пожалуйста, просмотрите его.

* * *