Читаем Госпожа камергер полностью

– Да, матушка пишет мне аккуратно, – проговорил Александр, задумчиво глядя перед собой, – она, по счастью здорова. Подмосковная природа действует на нее гораздо лучше петербургской сырости, и проклятая лихорадка, мучавшая ее до того тридцать лет, почти совсем унялась. Конечно, она бывает в столице, так как не представляет себе существования без любимого Таврического.

Государь Николай Павлович теперь, к всеобщему нашему удивлению, очень благоволит к ней и не пропускает ни одного приезда матушки в Петербург, чтобы не позвать ее с графом Анненковым к себе на чай в семейном кругу. Тому удивляемся не только мы, но и его августейшая родительница Мария Федоровна призналась, что уж никак не ожидала подобного. А государыня императрица Александра Федоровна гневается, хотя и сдерживает себя, – она не хочет повторить судьбу супруги императора Александра. Впрочем, у нее есть повод.

Николай Павлович, прежде не жаловавший танцев, теперь почти постоянно танцует на балах и открывает их обязательно в полонезе с моей матерью. Вот уж забава, мадемуазель, все это императорское семейство. – Александр замолчал, снова сосредоточившись на послании.

– А Анна Алексеевна, – робко перебила его мысли Мари-Клер. – Вы уж простите меня, князь, но столько лет я провела вдали от всего…

– Анна Алексеевна по-прежнему в своем Богородицком монастыре. Но вышла там в верховные монахини, скоро станет настоятельницей. Она часто ездит теперь в гости в поместье генерала Ермолова, и он также часто посещает ее. Не скажу, что их обоих посетила поздняя любовь, – Саша слегка дернул плечом, – скорее, общение друг с другом помогает им скоротать одиночество и даже остановить время, воскрешая в разговорах прежние счастливые дни. А Денис Давыдов женился, – сообщил он Маше с улыбкой, предупредив ее дальнейшие расспросы, – теперь уж окончательно вышел в отставку и живет помещиком у себя в Бородино, наслаждаясь немеркнущей славой своей деревеньки и полей с холмами вокруг нее. Он их теперь засевает злаками. Писал мне, что немало выкопал французских скелетов на бывших наполеоновских позициях. Да и наши все еще попадаются там. Всех похоронил с почестями. У него там самое большое кладбище на всю округу… Пушкин же убит на дуэли, – перестав писать, Саша поднял на Мари глаза, их глубокий, зеленый цвет потемнел от грусти. – И Бестужев – тоже убит, – добавил он. – Здесь, на Кавказе…

– Я знаю, – кивнула она, – я пыталась спасти его. Но не смогла. Всего-то немного опоздала…

– Мы обнаружили его перстень в одном из аулов, где черкесы держали его в плену, – продолжил Саша, ничем не выразив удивления.

– Они сбросили его в пропасть, уже мертвого. Тот самый Юсуф, старший сын Хаджи-Мурата, лично зарубил его, – произнесла она с горечью. – Теперь могилой поэту стала река Шапсухо…

– Что ж, выходит, нам необходимо потолковать с Юсуфом о многом, – мрачно пошутил Потемкин, и оба замолчали, глядя друг на друга, словно только теперь осознавая сколь долгое время были разлучены и сколь многое изменилось с ними и с теми, кого они знали и любили за прошедшие годы.

– Вы звали, Александр Александрович, – придерживая мохнатую папаху, к палатке полковника подбежал поручик Лермонтов. Вскоре за ним показался и князь Долгорукий. Афонька плюхнулся на траву рядом с Мари-Клер и положил ей на колени ветку дикой розы, шепнув: – С возвращеньицем, мадемуазель Маша. Добро пожаловать. – Она с благодарностью приняла его подарок и прикоснувшись к руке княжеского денщика, улыбнулась ему.

– Вам надлежит господа, – тем временем обратился князь Потемкин к своим офицерам, – возглавив третий батальон Тенгинского полка, который я передаю вам, немедленно выступить в бухту Уланы и, погрузившись там на бриг «Меркурий», следовать до впадения в море реки Джубга. К месту назначения следует подойти как можно более скрытно. По полученным мною сведениям, черкесские командиры заранее собирают на берегу силы, и до поры до времени они не должны догадываться о нашем присутствии. Задача заключается в том, чтобы выследить и захватить направляющиеся к Джубге корабли турецких контрабандистов, которые везут порох, а также уничтожить всех тех черкесов, которые окажутся в том месте, кроме сына Хаджи-Мурата Юсуфа и его ближайших помощников. От них вы должны узнать о местонахождении порохового завода и, нынче же ночью направившись туда, захватить и подготовить его к уничтожению. Всю операцию, господа, надлежит завершить до рассвета, так как следующим днем вы станете мне необходимы здесь. Вот вам письмо к капитану Серебрякову, командиру брига «Меркурий», – он вручил исписанный лист поручику Лермонтову, – во всем остальном вы поступаете в распоряжение госпожи…

Яркие, зеленые глаза Саши, напоминающие два неотполированных куска малахита, перекинули взор на Мари-Клер, и она тихо добавила к его словам:

– Камергера, камергера Его Величества…

Черная бровь полковника приподнялась немного, но он не счел уместным выражать недоумение иным способом: