Читаем Госпожа его сердца полностью

– Послушай, так не годится, – вмешался Джеймс. – Позволь ей заняться делом. На то и существует прислуга.

– У меня больше опыта. Я часто ухаживал за больными в своем приходе.

– Но тогда ты был обыкновенным священником, а теперь ты барон.

Джеффри ненавидел титул, которой перешел к нему после смерти старших братьев. С другой стороны, глупо отрицать тот факт, что высокое общественное положение имеет свои преимущества. Так почему бы ими не воспользоваться?

– Раз я барон, извольте мне подчиняться, – заявил Джеффри и вновь протянул руку за полотенцем.

Джеймс рассмеялся и склонил голову в почтительном поклоне:

– Превосходный аргумент, милорд.

Расставшись с пресловутым полотенцем, служанка снова сделала книксен и отступила на несколько шагов, по-прежнему не сводя глаз с Джеффри. Скорее всего ее занимали не сиюминутные обстоятельства и не он сам, а именно его новый статус. Вот она, разница между бароном и обыкновенным священником. Сейчас решительно все, от младших горничных до герцогинь, относились к нему с чрезвычайным вниманием, но в те годы, которые он посвятил служению и помощи беднякам, едва сводившим концы с концами, им совершенно никто не интересовался.

Впрочем, Бог с ними, с горничными и герцогинями. В данный момент его интересовала совсем другая женщина.

Он приложил ладонь к ее лбу и нахмурился:

– Боюсь, кроме раны на виске, у нее еще и жар.

Джеймс тотчас достал носовой платок и демонстративно прикрыл нос и рот.

– О Боже, надеюсь, она не заразит нас какой-нибудь ужасной болезнью. Это было бы весьма некстати.

В гостиной появился Хардинг со старой дорожной сумкой в руках. Он держал ее перед собой на солидном расстоянии, чтобы ни одна пылинка не попала на его безукоризненно чистый сюртук.

– Мы обнаружили сей предмет на улице рядом с парадной лестницей. Полагаю, он принадлежит этой… – он сделал паузу и смерил скептическим взглядом неподвижную фигуру на диване, – хм, даме.

– Спасибо, Хардинг, – ответил Джеймс и пренебрежительно кивнул в сторону дальнего угла комнаты: – Положите пока туда.

Возможно, у несчастной женщины не было ничего, кроме того немногого, что умещалось в этой сумке. Но неистребимое легкомыслие Джеймса не позволяло ему задумываться о людях менее удачливых, чем он сам.

Девушка пошевелилась и негромко застонала.

– Тише, тише, – ласково пробормотал Джеффри. Ему хотелось успокоить и ободрить ее, хотя он сомневался в том, что она его слышала. – Все будет хорошо.

Он принялся смывать кровь с ее лица. Джеймс обогнул диван и занял позицию наблюдателя.

– Очень удачный экземпляр, – произнес он и наклонился, чтобы получше рассмотреть ее. – Взгляни, какие высокие скулы, изящный изгиб бровей, чувственные губы…

– Джеймс, это женщина! – возмутился Джеффри. – А не диковинная зверюшка в зоопарке.

– Ясное дело, женщина, – с безмятежной улыбкой отозвался Джеймс. – Отрадно, что ты это заметил. Никак не ожидал от тебя подобной наблюдательности.

Джеффри заметил. Даже слишком много заметил. Его поразила ее красота. Вот только губы, действительно чувственные, побелели и растрескались от жажды. Ему захотелось провести по ним влажной тканью и…

– Силы небесные! – воскликнул Джеймс и выронил носовой платок. – Это Рия.

Джеффри остолбенел.

– Что ты сказал?..

– Я сказал, что молодая леди, орошающая кровью диван моей тетушки, является Викторией Торнборо.

Нет, это невыносимо. Иногда Джеффри казалось, что Джеймс специально пытался довести его до белого каления.

– Джеймс, что за ребячество? Ты выбрал неудачное время для шуток.

Джеймс покачал головой:

– Нет-нет, я серьезен как никогда.

– Но этого не может быть.

– Полагаю, я в состоянии узнать собственную кузину. Даже если не видел ее десять лет. – Он наклонился пониже, а девушка пролепетала что-то невнятное. – Видишь? Она слышала меня и узнала свое имя.

В гостиной все замерло. Даже слуги оторвались от своих дел. Все взоры обратились к дивану, на котором лежала… Кто? Неужели это и в самом деле Рия? Пока приходилось верить Джеймсу на слово. Джеффри никогда не видел ее. Он путешествовал по Европе, когда между Рией и его братом возник бурный стремительный роман. Если это она – стоит ли удивляться, что Эдвард влюбился в нее? Разве сейчас он не очарован ее красотой? Разве его не тянуло к ней с первого мгновения, несмотря на ее убогую одежду, грязь и кровь? Нет, конечно, нет. Это просто сочувствие, и ничего больше. И все-таки совершенно непостижимо, что он, возможно, впервые видит жену своего родного брата при таких необъяснимых обстоятельствах.

Джеффри попытался собраться с мыслями.

– Если это Рия, то с ней вместе должен был появиться Эдвард.

– По идее да, – согласился Джеймс. Пожав плечами, добавил: – Да, действительно, все это выглядит весьма необычно.

– Верно, необычно, – кивнул Джеффри.

Похоже, это слово лучше всего подходило для описания взаимоотношений Рии и Эдварда. Их тайное бегство оказалось для всех полной неожиданностью и могло вызвать громкий скандал. Но скандал получился не просто громким, а оглушительным, потому что как раз тогда Рия была помолвлена с Уильямом, старшим братом Эдварда и Джеффри.