Читаем Господу помолимся полностью

во–первых, это проявляется в

126

том, что Христос пребывает в сердце каждого своею благодатью;

во–вторых, во время совместной молитвы, ибо, как говорит Он Сам (Матфей, 18: 20), «где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди них».

В–третьих, невидимое пребывание Христа среди верующих проявляется в таинстве Евхаристии. Понять богослужение вне этой убежденности просто–напросто нельзя, разберем поэтому все три случая.

Слово «благодать» в Новом Завете появляется только в посланиях апостола Павла. Из уст Самого Иисуса оно здесь не звучит ни разу, но при этом именно Иисус объясняет, что это такое. «Если кто любит Меня, — говорит Он в прощальной беседе с учениками, — тот слово Мое соблюдает, и Отец Мой возлюбит его, и к нему Мы придем и обитель Себе у него сотворим» (Иоанн: 14, 23). Благодать — это дар, она не зарабатывается, а дается даром. Бог, согласно Священному Писанию, приходит в человеческое сердце Сам.

«Вот, Я стою у двери и стучусь, — говорит Христос в Откровении Иоанна Богослова, — если кто услышит голос Мой и отворит дверь, Я войду к нему и буду вечерять с ним, а Он — со Мною» (3: 20). Задача человека заключается лишь в том, чтобы услышать этот стук в дверь и открыть двери сердца. Как его услышать? Помочь в этом может только любовь, от кото-

127

рой загорится сердце (выражение из Евангелия от Луки), любовь к Богу и ближнему, а вернее, любовь в Богу, реализующаяся в любви к ближнему. Но и любовь — это тоже дар. Согласно апостолу Павлу, любовь Божия проливается в сердца человеческие Духом Святым (К Римлянам: 5, 5).

Эта любовь подобна дождю, который проливается на пустую, высохшую и безводную землю. Душа человеческая, подобно жаждущей дождя и изнемогающей от засухи земле, жаждет Бога — и вот Его любовь проливается, как дождь, в человеческое сердце. Так понимают благодать как Ветхий (Псалмы 62 и 142), так и Новый (апостол Павел) Завет. Что же касается того, как страдает от засухи и жаждет дождя земля, то это хорошо себе представляет каждый житель безводной Палестины. Знает он и то, как сразу оживает земля после дождя.

Поэтому, чтобы разобраться в том, как понимается благодать в Библии, нужно всего лишь вспомнить, каков климат Палестины. Сердце, когда в него проливается благодать, становится обителью для Бога, так говорит Иисус в Прощальной беседе. Происходит чудо: сердце величиною с кулак вмещает Того, Кого не в силах вместить небеса.

Бог, согласно Библии, невидим, вездесущ, непостижим и недоступен, при этом, однако, без Него человек погибает, как олень в безводной пустыне. Именно в этой пустыне, где,

128

кроме них двоих, нет никого (лишь раскаленный песок!), происходит встреча человека с Богом. Эта встреча единственная в своем роде и с точки зрения рассудка невозможна, ибо пустыня огромна, а поэтому эти двое могут блуждать по ней вечность и не встретиться. Тем не менее встреча происходит.

Более того, Бог, у которого в силу Его непостижимости нет места, где главу приклонить, тогда как даже у лисиц есть норы, а у птиц — гнезда (Лука: 9, 58), делает местом своего пребывания сердце найденного Им в пустыне человека. Такова мистическая философия Священного Писания применительно к благодати. Жителю Палестины, Передней Азии или Балкан понять это довольно просто. Тому же, кто живет в Западной Европе (за исключением Испании) или на Руси, — почти невозможно.

1 Поэтому родившиеся здесь мистики уподобляют благодать теплу, которое согревает изнутри замерзшего и погибающего от холода человека. Именно так объяснял в XIX в., что такое благодать, Серафим Саровский. По тому же пути шел и средневековый французский гимнограф (возможно, это был погибший в 923 г. король Роберт I) в латинском гимне:

Прииди, о Дух Святой,

И лучами нас омой

Твоего блистания.

129

Прииди, о наш Отец.

Благ податель и Творец

И сердец сияние.

В этом гимне, который в католическом богослужении занимает примерно то же место, что тропарь «Царю Небесный…» в православном, есть следующие слова:

Что замёрзло, то согрей.

Кроме этого невидимое присутствие Христово обнаруживается, согласно Евангелию, в совместной молитве или во всяком деле, ради которого «двое или трое» собраны во имя Иисусово. Идея совместного моления заложена в первых словах молитвы «Отче наш» — человек называет Бога «нашим», а не своим Отцом, даже когда читает эту молитву совсем один. И далее: «Хлеб наш насущный дай нам днесь и остави нам долги наши…»

Не менее ярко идея совместного моления выражается и в другой постоянно употребляемой как православными, так и католиками молитве, «Богородице Дево, радуйся». Её греческий (а следовательно, и славянский) вариант заканчивается словами «ибо Спаса родила Ты душ наших», а латинский — следующим прошением: «Святая Мария, Матерь Божья, молись о нас грешных ныне и в час смерти нашей» — Sancta Maria, Mater

130

Dei, ora pro nobis peccatoribus nunc et hora mortis nostrae.