Читаем Господство полностью

Миновав еще три квартала, она перешла на шаг и наконец остановилась, чтобы перевести дыхание. Улица внезапно показалась мрачной и враждебной. На бегу у нее не было времени обратить внимание на странные тени вокруг деревьев и кустов, зловещую черноту окон, угрюмо выглядывающих на улицу. Девушке показалось, что она попала в сети, расставленные темными домами, и ее бросило в дрожь.

Устав от бега, все еще тяжело дыша, Пенелопа заставила себя двигаться дальше. Кроме собственного шумного дыхания и слишком громкого стука кроссовок об асфальтовый тротуар, ей почудилось, что она слышит еще и другие звуки, какие-то щелчки и треск. Как будто кто-то идет, и под его ногами похрустывают веточки. Кто-то идет! Она прибавила шаг. Впереди и вокруг, насколько хватало зрения, ничего подозрительного не было, но она боялась оглянуться, боялась, что увидит кого-то или что-то, крадущееся за ней в тени.

И она снова бросилась бежать. Ее сердце чуть не разрывалось от напряжения, но она предпочла бы скорее такой исход, чем попасть в руки одного из безумцев, зомбированных Дионисом.

Больше никаких звуков она не слышала, никто не выскочил неожиданно из тени, никто не вцепился ей в плечо, и через два квартала она достигла улицы Сандалвуд.

Здесь было людно. В основном там находились школьники. Почти всех она знала. Большая группа затеяла в дальнем конце какие-то бессистемные, сумбурные, без правил соревнования на машинах. Пенелопа увидела, как красный «мустанг» Веда Нета ударил белый «корвет» прямо в середину и повалился на газон, а голубой «Шевроле-57» врезался в припаркованный джип. Зрители, выстроившиеся вдоль улицы, веселились вовсю. Бутылки бросали прямо на асфальт, и они разбивались на мелкие осколки. Кто-то запустил фейерверк.

Прямо перед ней четверо пьяных игроков школьной футбольной команды устроили соревнование на писание в цель, которой служила учительница биологии миссис Плюме.

И миссис Плюме, казалось, не возражала.

Пенелопа подавила подкатившую тошноту и отвернулась. Оглянувшись в противоположном направлении, она заметила, что там тоже есть люди, но их гораздо меньше, а школьные здания вдалеке вообще казались пустыми.

Улица Веллы была всего в нескольких кварталах отсюда.

Пенелопа быстро зашагала.

За ее спиной раздался крик, и этот неожиданный, режущий ухо хриплый визг заставил ее подпрыгнуть на месте. Она повернулась кругом — прямо посередине улицы стояла голая до пояса девица с топором. Перед ней лежал молодой человек и отчаянно кричал. Вопила и девица. Клиновидное лезвие застряло в его груди, из которой хлестала кровь. Она вытащила свое орудие убийства и ударила снова. И мгновенно закричали все, вся толпа, десятки девушек и парней, и бросились на этих двоих. В руках у многих тоже были топоры и ножи, полилась кровь.

Пенелопа ринулась прочь от этой бойни по направлению к школе. Пробегая по улицам, мимо лужаек перед домами, она увидела немного людей, и снова большинство из них оказались ребята из школы. Кое-кто ей был знаком, но они, кажется, ее не узнали, за что она была им очень благодарна. Пенелопа проскочила, надеясь добраться до Веллы без инцидентов.

— Пенелопа!

Она остановилась, как будто наткнулась на невидимую преграду, и быстро оглянулась. Это был человеческий голос — то есть не его голос, — но сам факт, что кто-то называет ее по имени, приводил в оцепенение.

— Пенелопа!

Это был Кевин Харт. Но где же он?

Вот он. Там. Через улицу, у дерева, борется с пожилой женщиной, которая лежит на тротуаре, вцепившись ногтями в его лодыжки. Он смотрел на Пенелопу.

— Я здесь! Помоги!

Она раздумывала всего секунду, затем бросилась к нему. Он тщетно пытался освободиться от захвата этой женщины.

— Возьми что-нибудь, — крикнул он, — и ударь ее!

Женщина выглядела как стопроцентный зомби. За исключением порванных грязных трусиков, на ней ничего не было, изо рта у нее текла слюна. Впившись ногтями в ноги Кевина, она сумасшедше хихикала. Пенелопа оглянулась вокруг, ища ветку, или палку, или что-нибудь еще, что можно использовать в качестве орудия, но ничего такого ни на мостовой, ни на тротуаре, ни на лужайке у ближайшего дома не валялось. К тому же она не была уверена, что способна ударить эту женщину, но в конце концов достаточно снабдить чем-то подходящим Кевина.

— Найди что-нибудь и ударь ее! — снова крикнул Кевин.

И в этот момент ему удалось наконец вырваться из ее цепких рук. Он сильно ударил женщину в грудь. Хихиканье перешло в вопль. Парень схватил Пенелопу за руку и потащил по тротуару.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил он. — У всего этого чертова мира, кажется, поехала крыша.

— Долго рассказывать, — сказала она.

Он повернулся к ней, не замедляя шага.

— Так ты знаешь, в чем дело?

— Частично.

Он остановился, его рука еще сильнее сжала ее запястье.

— Подожди минуту. Ты…

— Сейчас не время. Я расскажу тебе позднее. Давай пойдем к Велле, может быть, удастся найти помощь.

— Не у кого. Понимаешь, не у кого просить помощи. Эти легавые перепились как свиньи. Я уже пытался к ним обращаться.