Луанда не могла исправить содеянное, не могла изменить того, что уже натворила – ошибки уже допущены. Она не могла вернуть свою родину, не могла восстановить Щит.

Но было кое-что, что она еще может сделать, пришло время для последнего акта искупления, прежде чем она умрет. Луанда может убить варвара. По крайней мере, она отомстит за себя и за всех людей. Если ничего другого в жизни у нее не оставалось, то, по крайней мере, есть это.

Луанда крепче сжала кинжал, вынув его и сделав следующий шаг. Она находилась всего в двух шагах, в нескольких секундах от того, чтобы убить этого монстра. Девушка знала, что ее саму сразу же схватят и убьют, но ее это больше не волновало – в случае, если она добьется успеха.

Ромулус стоял спиной к ней – такой самодовольный, такой высокомерный. Он недооценивал ее, как и все они. Он видел в ней свою собственность, которую не нужно бояться. Луанду недооценивали всю ее жизнь. Теперь она была решительно настроена его – и всех мужчин в своей жизни – заплатить за это. После одного удара кинжала ее жизнь будет наполнена удовлетворением.

Луанда сделала последний шаг, высоко подняла кинжал и представила чувство удовлетворения, когда лезвие ее кинжала вонзится в его плоть и навсегда положит конец жизни этого существа. Она уже видела, как это происходит, видела, как он замертво падает на колени лицом вниз.

Луанда изо всех сил погрузила кинжал вниз, но произошло нечто очень странное. Кинжал вдруг остановился, когда его кончик ударил Ромулуса по спине. Ей показалось, что она ударила по стали, поскольку оружие не смогло пробить его кожу. Кинжал повис в воздухе и, как бы сильно Луанда ни старалась надавить на него, у нее ничего не получалось. Казалось, что Ромулуса защищает волшебный щит.

Ромулус медленно и спокойно обернулся с улыбкой на губах. Он смотрел на нее, качая головой и держа клинок в воздухе. Луанда смотрела на кинжал, не понимая, что происходит.

Ромулус качал головой.

«Это была хорошая попытка», – сказал он. – «И в любое другое время ты бы меня убила. Но, видишь ли», – Ромулус приблизился к ней, обдав ее острым дыханием. – «Пока не закончится эта луна, я неуязвим – для любого человека, для любого кинжала, для всего на земле. Включая тебя и твой клинок».

Ромулус откинул голову назад и расхохотался, после чего протянул руку и спокойно взял кинжал из руки девушки. Луанда была не в силах его остановить. Он высоко поднял кинжал, а затем вдруг сделал шаг вперед и вонзил его ей в сердце.

Луанда ахнула, почувствовав, как холодный металл вошел в ее сердце. Она почувствовала, как остановилось ее сердце, как ее жизнь и воздух покидают тело, как ее тело обмякло и онемело, почувствовала, что в последний раз упала на деревянную палубу. Она осознала, что ничто в мире не остановит Ромулуса. Ничто.

Последние мысли Луанды до того, как жизнь покинула ее, как ни странно, были о ее отце.

«Отец», – думала девушка. – «Я никогда не хотела разочаровывать тебя. Прости меня».

Глава тридцать первая

Торгрин падал вниз, крича и размахивая руками, ощущая, как холодный воздух проносится мимо него на головокружительной скорости, пока он приближался к морю и расположенным внизу скалам. Он падал сотню футов, чувствуя, как перед его глазами пролетает вся жизнь. Тор знал, что через несколько минут он приземлится замертво и с ним будет покончено – здесь, на этих скалах, в этом море, так близко от своей матери. Здесь, в Земле Друидов, в земле мечты. Он спрашивал себя, как это возможно, что он всю жизнь стремился к чему-то только для того, чтобы оно выскользнуло у него из рук.

По какой-то причине Тор потерпел поражение. Он стал величайшим воином на поле боя, но не смог овладеть глубинами своей собственной души. Единственный соперник в мире, которого он не смог сразить, – это он сам.

Тор потерпел поражение от самого себя. Что это значит? Он пытался понять, пока летел с молниеносной скоростью. Для него это означало, что должна быть какая-то часть его, которая была сильнее другой части. Часть, которую он не мог сразить сам. Часть, которая была настолько сильной, что могла преодолеть все. Это была огромная сила внутри него.

Тора внезапно осенило: та великая сила, будучи даже разрушительной, все же была частью его самого. Это сила, которую можно обуздать. А это означает, что он может найти темную часть себя и навсегда ее обуздать. Энергия есть энергия, ее просто нужно перенаправить. Возможно, он сможет добиться того, чтобы эта часть работала на него, а не против него. Если Тор сможет использовать эту силу, чтобы побороть себя, может быть, таким образом он себя спасет.

Тор закрыл глаза, продолжая падать, и попытался призвать свою внутреннюю силу, силу своего разума. Он осознал, что всю свою жизнь он слишком часто полагался на свою физическую сторону. Он начал осознавать, что его разум не менее сильный, чем тело – если не больше. Тор мог бы использовать свой разум, чтобы делать удивительные, чудесные вещи, неподвластные его телу.