Читаем Господин посол полностью

Нет, не в такое место Фрэнк хотел её сводить. Они сидели рядом с косматым бородатым парнем. Стулья привинчены к бетонному полу. Воздух насквозь прокурен, пронизан пурпурными огнями и чересчур громкими пересудами странных существ за соседними столиками. Мяса не подавали, только овощи, злаки да орехи. Ничего спиртного, только пиво и эль. Была ещё маленькая сцена, где, очевидно, кто-то собирался выступать, но позже. И ничто не давало понять, что это могло быть за программа. Фрэнк оказался там единственным мужчиной при пиджаке и галстуке.

- Хочешь знать, что означает "БиСи"? - спросила она.

- Было бы любопытно.

- Бисексуалы.

Он оглядел своих соседей, чавкающих орехами и сырыми зернами, и проворчал:

- Нужно было догадаться.

- Они такие интересные...

- У меня от них мурашки.

Патрисия улыбнулась, и это была самая естественная улыбка, какую он до сих пор видел.

- У меня тоже.

Он снова огляделся.

- Чистый зверинец.

Программа состояла из чтения стихов. Читали мужчины, переодетые женщинами. Женщины, переодетые в мужчин. И кто-то неопределенного пола.

Фрэнка заинтересовала парочка, назвавшаяся Валентином и Валентиной. Оба были по пояс голыми, но когда они уходили со сцены, он все ещё не был уверен, кто из них Валентина, а кто - Валентин. Стихи казались непонятными, но существа за соседними столиками визжали, впадали в экстаз и долго неистово аплодировали. Скептичный по натуре, Фрэнк не мог не забавляться. Через некоторое время он смеялся, когда хотел засмеяться, и если существо глазело на него, он так же нахально глазел в ответ.

Патрисия от души забавлялась. Она неохотно ковырялась в еде и съела едва ли кусочек. Зато выпила несколько больших графинов эля. По большей части было слишком шумно - или слишком тихо - чтобы разговаривать, и она просто сидела с блаженной улыбкой, расслабившись и принимая все вокруг. Похоже, она слушала некоторые стихи. Фрэнку показалось, что слушала.

Часа через два она предложила уйти. На улице Патрисия уже хотела нырнуть в подземку, но Фрэнк решил поймать такси. Тех поблизости видно не было, и они зашагали к Шестой авеню, высматривая машину.

- Ты не голодна? - спросил он.

Патрисия качнула головой.

- Приняла что-то, что подавило аппетит?

Она сердито сверкнула глазами, но ярость мгновенно расстаяла и она созналась:

- Совсем чуть-чуть.

- Что?

- То, что могу себе позволить. Три таблетки.

Фрэнк мотнул головой.

- Не можешь найти в жизни ничего другого?

- Чего?

Фрэнк стиснул зубы, пытаясь удержать вздымающийся гнев.

Патрисия вздохнула.

- Не знаю.

Фрэнк остановился на тротуаре.

- Прежде чем мы найдем такси, - начал он, - позволь тебе сказать.

Он остановился. Она прошла пару шагов и остановилась чуть в стороне. Он придвинулся ближе.

- Сегодня я хочу с тобой поговорить. Правда, ведь у меня ни разу не было возможность остаться с тобой наедине. Мой друг на этот вечер уступил квартиру. У меня грязно. А там хорошо. Пойдем? Выпьем, поговорим?

Патрисия лизнула губы и нахмурилась, что-то решая про себя. Потом пожала плечами.

- Ладно, Фрэнк.

Это была квартира Адели. Хозяйка ночевала у Фрэнка. Обошлось это ему в полсотни долларов

Патрисии у Адель понравилось. Фрэнк знал это наверняка. Она ходила по квартире, разглядывала гравюры и книги. Он видел, что она исследует все вокруг и в некотором роде обживается, как будто квартира стала её.

- Это квартира женщины, - заключила Патрисия.

- Да. Мартини хочешь?

Он дал Адели денег, чтобы та прикупила пару бутылок - четверть галлона "Олд крю" ему и четверть галлона "гордона" для Патрисии. Рядом с джином Адель оставила лимон и даже нож, чтобы его очистить.

Когда он вернулся в гостиную, Патрисия сидела на том самом диване, где им с Аделью несколько раз довелось совокупляться - в те дни, когда они впервые встретились, во времена аферы с бланками рецептов.

Войдя с напитками, Фрэнк заметил, что Патрисия смотрит на него с пристальным любопытством. Он ждал опасений, но не заметил ни малейших признаков.

Она забрала у него мартини, небрежно кивнула вместо тоста и сделала большой глоток ледяной душистой жидкости. Он отхлебнул "Олд Крю" и сел рядом. Совсем близко.

- Ты был женат, Фрэнк? - спросила Патрисия. Выпятив губы, она смаковала мартини и полностью ушла в свои ощущения. Она и спрашивала невнимательно, даже не глядя на него.

Он качнул головой.

- Ты же знаешь, как у меня все было. Как я вообще мог жениться?

- А хотел?

- Конечно.

Она подняла глаза.

- Ты очень буржуазный парень, - мягко заметила она без всякого намека на издевку. - Образец американской мечты. Вилли Ломан из Коза Ностры.

Фрэнк пожал плечами, не желая показывать, что такой поворот разговора ему не по нутру.

- Не знаю, что все это значит, - буркнул он, - но принимаю.

- Я не хочу тебя унизить, - поспешно поправилась она.

- Ладно. Все равно я унижен. Американская мечта! Да в задницу! Я никогда ни кусочка от неё не имел. И никогда не получу.

- Ты хочешь быть богатым. Мне кажется, ты был бы счастлив, выйди все по плану.

Он кивнул и вздохнул.