Подкатило совсем не нежно. Скорее нахлынул мощный поток, поднял её и мгновенно разбил оковы ужаса, который она испытала, когда поняла, как сильно её ударило.

Она парила. Тело распалось на кусочки, на молекулы. Она была свободна, куда свободнее, чем когда-либо в жизни, свободнее, чем ожидала и даже чем могла представить, и в этой абсолютной свободе была абсолютно счастлива. Не надо было ничего бояться, ни о чем думать; она распалась, и все, что осталось - это ощущения. Ощущения. И все. Вот так.

Она не могла это понять, но и не надо было. Все что нужно - это ощущать, смаковать и быть счастливой.

Смутно она чувствовала, что в какой-то момент вернулся Скотт и лег рядом. Это хорошо. Но весь огромный и невероятно долгий трепет счастья был внутри, и он остался бы таким же абсолютным, если бы Скотта не было. Не было ничего. Оно была полна собой. Ему ничего не нужно. Ей ничего не нужно. Она закрыла глаза и просто лежала и наслаждалась своим счастьем.

20 июня

Переходя дорогу, он держал её за руку, но не под локоть, поэтому по бульвару у представительства ООН они шли чуть поодаль друг от друга.

- Каталась на таких когда-нибудь? - спросил Фрэнк, указывая на теплоход Грей-лайнз на Ист-ривер.

Патрисия кивнула.

- Вокруг Манхэттена. Целый круг.

- А я - никогда.

Она не была уверена, то ли это предложение прокатиться вдвоем, то ли нет, поэтому сменила тему.

- А откуда ты родом, Фрэнк? - кроме смены темы, она давно собиралась об этом спросить.

- Из Джорджии, - ответил он. - Родился в горах, потом жил в Атланте. Оттуда в пятьдесят седьмом попал в ВВС, и с тех пор там не был. А ты из Балтиморы, верно?

- Да. А что ты делал в ВВС?

Фрэнк остановился, оперся о балюстраду и засмотрелся на речную даль. Потом буркнул:

- Ничего особенного... Меня отправили в Германию.

- Германия... Ты проехал всю Европу?

- Да уж...

Она прислонилась к стене.

- Я люблю путешествовать.

Он повернулся к ней.

- Тогда ты выбрала не тот маршрут.

Ветер бросил пряди волос ей на лицо, она смахнула их назад. Она была в своей клубничного цвета рубашке, песочных "ливайсах и босиком.

- Не знаю, - глубоко вздохнула Патрисия. - Похоже, в жизни есть и другие дела, кроме путешествий.

Фрэнк отвернулся от реки и прищурился, прикрыв рукой глаза.

- В любом случае, - заметил он, - его придется брать где-нибудь в другом месте, здесь нельзя. Отсюда, где его усиленно стерегут, он направится к своему посольству, где его тоже охраняют. Значит, надо брать его где-то по дороге.

- На улице? - спросила она. - В машине?

- Вполне возможно, - кивнул Фрэнк. - Может быть, он постоянно ходит в какой-нибудь ресторан. Или в парикмахерскую. Или ещё куда-нибудь, кто знает? Нужно разведать.

- Как? Следить за ним?

Фрэнк кивнул.

- Не меньше месяца. Пока толком все не выясним. Тогда возьмемся за дело и - раз!

- Мистер Мишень, - протянула она.

- Что-что?

- Индиец. Он - живая мишень.

Фрэнк пожал плечами.

- Я рад, что мы сюда пришли. Ничего нового, правда, не узнали. Но недурное место для прогулки, правда?

Она покачала головой и зашагала вдоль по набережной. Помахивая сумочкой, сложила губы трубочкой и просвистела простенькую песенку, которую тут же подхватил ветер, и оглянулась посмотреть, идет ли за ней Фрэнк. Он нагнал её на спуске.

- Хочешь зайти выпить куда-нибудь, прежде чем мы вернемся на Сикес-стрит? Выпьешь мартини? - спросил он.

Она пожала плечами.

- Я сегодня ещё ничего не ела.

- Мы что-нибудь закажем, - заверил он.

Мест, куда можно зайти босиком, было немного, но одно такое они нашли. И вот они сидят за столиком, на нем скатерть в красно-белую клетку, в бутылке из-под "кьянти" горит свеча. Потрескавшиеся от времени пепельницы с маркой "чинзано" серы от неубранного пепла, скатерть съехала набок. Им пришлось сесть у окна, других пустых столиков не было, и с улицы на них глазели прохожие, иногда даже останавливались, чтобы рассмотреть, что они едят - видимо, решали, заходить или нет.

- Ты все ещё работаешь в той студии? - спросил он.

Она кивнула.

- Я подумал, может, ты завязала.

- Нам всем сейчас приходиться зарабатывать где только можно, вздохнула она. - Сам знаешь, предстоят немалые расходы.

Фрэнк кивнул. Он жадно глотал пиво и оглядывался в поисках официанта. Патрисия грела в ладонях обещанный бокал мартини.

- Ты... - начал было Фрэнк, но запнулся, сурово нахмурился и накрыл ладонью её руку. - Какого дьявола, это ещё что? заметив две отметины, взревел он.

Прошлой ночью они со Скоттом снова кололись вместе. Со среды и субботы там, где тупая игла протыкала вену, остались четкие следы.

Она вырвалась из его хватки и решительно отрезала:.

- Впервые видишь? Сам знаешь, что это такое.

- Да, черт возьми, - кивнул он. - Это героин?

- Нет-нет, - запротестовала она. - Просто стимулятор, и то немного.

- Просто стимулятор, - сердито передразнил он. - Те парни, что напали на нас в субботу ночью, тоже кололи стимуляторы?

- Нет, они сидели на героине.

- Неужели? Ты их знаешь?

Она покачала головой.

- Джош слышал, кто они такие.

Фрэнк снова схватил её руку и притянул поближе к свету, чтобы лучше рассмотреть отметины - не слишком сильно, но крепко.